Ощипанный продолжал ходить из угла в угол. Он сцеплял и расцеплял кисти рук, разглядывал подушечки собственных пальцев, папиллярные линии которых были уничтожены специальной кислотой, то и дело двигал плечами, напрягая мощные грудные мышцы. Он вел себя как посаженный в клетку дикий кот, и стороннему наблюдателю показалось бы, что он нервничает. На самом же деле он испытывал лишь привычное для него чувство нетерпеливого ожидания. Оно овладело им с того самого дня, когда Хищник объявил о своем намерении сдаться. Это решение должно изменить всю жизнь Ощипанного. Более того, оно было ему ненавистно — Хищник должен был оставаться на свободе. Но выбор сделан, и единственным мотивом при этом для него была Лиз — она хотела жить нормальной жизнью.
Ощипанный пошел гримироваться.
Вертолет, на борту которого находился Хьюз Бремнер, опустился на крышу Тур-Лангедок, освещенную золотистым солнечным светом. Пилот заглушил двигатель, и шеф «Мустанга» открыл дверцу и спрыгнул наружу. Гордон Тэйт поджидал его, лицо его было мрачно. Бремнер гадал, что еще могло произойти и не сделал ли он ошибки, поручив Гордону руководство операцией «Маскарад».
Он отвел Тэйта к невысокой стенке, возведенной по периметру крыши небоскреба, чтобы поговорить наедине. Он размышлял о том, как изменились его отношения с Тэйтом, которого он знал уже двадцать лет. Они начались достаточно просто. Еще очень давно Хьюз Бремнер хорошо понял, что Гордон — патологический лжец, и решил, что это качество в сочетании с некоторыми другими может сделать молодого человека полезным.
Гордон лгал, когда рассказывал, будто был блестящим, подающим большие надежды студентом и будто его завербовал преподаватель истории. На самом деле он был активистом ку-клукс-клановского движения и таскал с собой пистолет, не имея лицензии на ношение оружия. В студенческие годы он был весьма нелюдим и нередко имел академические задолженности. В те времена ЦРУ обладало правом официально отдавать приказы об устранении тех или иных людей, и работавший в университетском городке вербовщик, познакомившись с Гордоном и присмотревшись к нему, правильно оценил возможности и склонности молодого человека: после соответствующей подготовки он сгодится на роль исполнителя подобных приказов.
Как и убийцы-маньяки Тед Банди и Джефри Дамер, Гордон был весьма умен и понятлив, а в случае необходимости мог становиться мягким, ласковым и обворожительным. Родители его сверстников отзывались о нем очень хорошо и были склонны доверять ему, однако женщины, с которыми он пытался сблизиться, быстро разгадывали его кровожадную натуру.
Бремнер досконально изучил характер и особенности личности молодого Тэйта. Он знал, что ему свойственна самоуверенность, но в то же время не хватает чувства собственного достоинства. Бремнеру пришлось немало потрудиться, прежде чем Тэйт был готов к работе. Дело, которое ему поручили, пришлось ему по душе.
Безжалостность, ум и изворотливость были именно той комбинацией качеств, которую искал Хьюз Бремнер. Он нуждался в человеке, который был бы обаятелен и равнодушен одновременно, а наряду с этим любил бы рисковать и не боялся нарушить закон.
Гордон даже не пытался понять или изучить личность Хьюза Бремнера, ему было достаточно, что босс понимал и, даже зная о нем самое худшее, уважал его, облекал властью, обеспечивая ему место под солнцем. Убивая людей по приказу Бремнера, Гордон испытывал благодарность к своему шефу. Его отношение к Бремнеру напоминало отношение сына к обожаемому отцу, мечта Тэйта состояла в том, чтобы в один прекрасный день Хьюз Бремнер признал себя таковым. Когда боссу было что-то очень нужно, в его отношении к Гордону можно было заметить даже что-то отеческое.
Теперь они стояли на крыше — двое высоких, холеных, спортивного вида мужчин в дорогих, сшитых на заказ костюмах. Оба хладнокровно, без малейшего страха смотрели с семидесятиэтажной высоты вниз, на раскинувшийся под ними громадный город. Парижские бульвары и авеню в этот час были еще пустынны. Зазвенели колокола многочисленных церквей. Было восемь часов утра.
— Рассказывай, — потребовал Бремнер.
Вместо ответа Гордон протянул ему утренний номер «Интернэшнл геральд трибюн».
— Тут опубликована одна статья, в которой говорится обо мне. Автор — некая Мэрилин Майклс — не называет моего имени, но любому, кто знает хоть что-нибудь, сразу будет ясно, о ком идет речь, — пояснил он.