— Наверное, в Тур-Лангедок! — крикнула в ответ Сара, приблизив свое лицо к его шлему. — Гордон опять меня чуть не схватил.
Она подробно рассказала Ашеру, как ее выследили и пытались взять у салона «Я дома» и как вырядившийся няней Ощипанный спас ее. Затем она поведала Флоресу о штурме квартиры Ощипанного людьми из ЦРУ, о его гибели и о своих выводах относительно его личности.
— Твой дядя? Отец Лиз? — прокричал Ашер. — Но разве его и твою тетку не убили в Нью-Йорке?
— Наверное, их убийство было инсценировкой! — добавила она. — По крайней мере его убийство. Вспомни, ведь у них в бумажниках нашли документы, удостоверяющие личности. Наверняка никто не стал устраивать серьезных проверок. Ведь речь шла о простом коммивояжере и его жене.
Они выехали за пределы Парижа. Ашер свернул к обочине, включил нейтральную передачу и развернулся на своем сиденье:
— Но зачем все это было нужно?
— Давай подумаем вместе, Ашер, — сказал Сара, глубоко вздохнув. — Наверное, у дяди Хэла были свои причины для этого. Человек, с которым я встретилась, — профессионал, хладнокровный, умеющий менять внешность и обладающий потрясающей ловкостью рук. Кроме того, он так много знал об одном из самых неуловимых убийц в мире, что описал его семью, его связи с мафией и его первое серьезное дело.
— Лиз могла рассказать ему обо всем этом.
— Ладно, а что ты скажешь насчет такого совпадения: отцом Хищника был какой-то гнусный юрист из Беверли-Хиллз, который выгнал сына из дома, когда он был еще подростком. Отец моего дяди, мой дед, тоже был гнусным юристом из Беверли-Хиллз.
— Да, налицо подозрительное сходство.
— Возраст моего дяди примерно соответствует возрасту Хищника. Его бабка Фирензе, моя прабабка, была итальянкой. Лас-вегасский дядя, приютивший в свое время Хищника, тоже был итальянцем. Да еще этот крестный отец мафии в Нью-Йорке. Между прочим, у прабабки Фирензе было много родственников, которые являлись выходцами с Сицилии.
Они немного посидели молча. Ашер сосредоточенно осваивал информацию.
— Будучи коммивояжером и много разъезжая, дядя Хэл мог использовать свои командировки в качестве прикрытия, — снова заговорила Сара. — Жена и дочь тоже могли служить отличным прикрытием. Кому придет в голову, что напряженно работающий торговый агент со средним достатком, у которого есть очаровательная жена и чудесная дочь, на самом деле профессиональный убийца?
Ашер кивнул.
— Вполне возможно, что раз в год крестный отец из Нью-Йорка в соответствии с их договоренностью давал ему какое-нибудь поручение. Вот тебе и объяснение ежегодных «совещаний» в Нью-Йорке, — сказал он.
— В своих письмах к брату мама, наверное, рассказывала ему обо мне и о Майкле, скорее всего и фотографии наши ему посылала. Потому-то он и знает, как я выглядела до пластической операции. А после того как он якобы погиб, он наверняка был в курсе нашей жизни, поскольку боялся непредвиденных ситуаций. Он знал, где и кем я работаю. Мне всегда казалось странным, что мама так мало говорит о нем и о его семье, скорее всего это было вызвано тем, что дядя специально старался с ней не сближаться. По-видимому, он крайне редко писал матери и не посылал никаких фотографий, чтобы она не показала их кому-нибудь. Ну а потом он погиб. — Сара недоверчиво покачала головой. — Боже мой, я никак не могу поверить, что, возможно, прихожусь Хищнику племянницей!
— Интересно, не может ли оказаться, что он внедрил Лиз в ЦРУ в качестве своего агента? — сказал Ашер чуть погодя, придя в себя от обрушившихся на него новостей.
Они снова замолчали, думая о Хищнике, Лиз Сансборо и Хьюзе Бремнере.
— Ладно, кончено, — заговорил наконец Ашер. — Если Хищник мертв, Бремнеру больше нечего бояться.
— Для нас ничего еще не кончено. Бремнер не может позволить себе оставить нас в живых. Мы слишком много знаем.
— Нам надо как можно больше разузнать о корпорации Стерлинга О’Кифа и об этой непонятной операции, которую Бремнер запланировал на понедельник. А вообще ты права — Хищник все равно представляет для нас угрозу, не важно, жив он или мертв.
— Не забывай, что существует еще и Лиз. Очевидно, она тоже профессионал, и не исключено, что знает многое из того, что было известно Хищнику. Ее тоже надо убирать Бремнеру.
— Ты права.
— Может быть, она решит сдаться одна, без Хищника.
Ашер задумался, глядя вдаль, где в узорчатой тени сикамор беззаботно паслись коровы.
— Она наверняка думает, что, если она расскажет все, что знает, за ней по крайней мере перестанут охотиться. Если ей предоставят убежище, она сможет зажить нормальной жизнью — выйти замуж, создать семью, найти работу… Да, у нее есть все основания, чтобы сдаться. Так что, по-моему, Бремнер не продвинулся к своей цели ни на шаг: ему нельзя рисковать — он ведь не знает, что рассказал ей Хищник.