Это обычный порядок для таких случаев — начинают с последних событий, а затем говорят о других, идя в хронологическом порядке от более поздних к более ранним.
— Значит, мы остановим Бремнера, если сами спасем Хищника — при условии, конечно, что он еще жив, — сказала Сара.
Некоторое время все молчали. Мысль о противоборстве с Бремнером и его тайной армией не привела в восторг О’Кифа и его людей. Они отлично знали, каковы возможности шефа «Мустанга». Знали это и Сара с Ашером.
— Люди из Тур-Лангедок приедут за мной, не так ли? — спросила Сара.
Джек снова кивнул.
— Мне так и не удалось точно установить, почему они в вас так нуждаются, — сказал он, — но Гордон хочет, захватив вас здесь, немедленно по воздуху доставить вас в Тур-Лангедок. Там Левайн накачает вас наркотиком, который называется ЛП-48. Я не знал, насколько важная роль отведена этому ЛП-48, пока вы не рассказали мне о Левайне и MK-ULTRA. — О’Киф посмотрел на одного из своих людей. — Дирк, мой мальчик, дай-ка это сюда.
Человек, к которому он обращался, отнюдь не выглядел мальчиком. Ему было около восьмидесяти. Он был среднего роста и среднего телосложения и выглядел на редкость безобидно. Хромая, он выступил вперед, вынул из кармана небольшую коробочку, открыл ее и поставил на антикварный стол О’Кифа. Внутри лежали три таблетки серого цвета.
— Я подружился с молодым человеком, работавшим в салоне «Я дома». Его звали Морис Арль, а прозвище у него было Мышонок. Я сказал ему, что сотрудничаю с Интерполом, что Левайн занимается противозаконной деятельностью, и попросил разузнать для меня что-нибудь об операции «Маскарад». Ему не удалось раскопать ничего такого, чего мы бы уже не знали, за исключением того, что Левайн в спешном порядке готовит новый препарат для особого клиента, который должен прибыть в ближайшее время. Я попросил его выяснить подробности, но вчера, не успев встретиться со мной, Морис был убит. Вместе с ним погибла и молодая женщина, за которой он пытался ухаживать.
— Шантель Жуайо, — сказала Сара. Перед ее глазами промелькнуло видение: тело женщины в багажнике «кадиллака» со страшной раной в груди, а рядом — тело маленького человечка, тоже все в крови.
— Так вы ее знали? — спросил Дирк, и было видно, что он старается запомнить ее имя. — Все, что мне удалось выяснить, — название препарата — ЛП-48 — и то, что, как сказал Морис, эти таблетки блокируют его действие. Похоже, доктор Левайн всегда готовит антидот на тот случай, если с кем-нибудь из его клиентов произойдет что-либо непредвиденное.
— Естественно, ему ведь ни к чему, чтобы кто-то из известных личностей скончался в его заведении, — с отвращением произнес Джек. — Это могло бы сорвать всю операцию.
— Так, значит, это должно нейтрализовать препарат, которым Левайн планирует накачать меня? — спросила Сара, взяв в руку коробочку.
— Да, Сара, — тихо ответил О’Киф.
— Нет! — Ашер покинул свой пост у окна и, подбежав к Саре, схватил ее за руки, мрачно взглянул ей в глаза. — Это слишком опасно! Если ты окажешься в Тур-Лангедок, мы уже ничем не сможем тебе помочь. А что будет, если антидот не сработает? Если ты думаешь, что они оставят тебя в живых, ты просто сошла с ума!
Сара накрыла его руки своими и улыбнулась:
— У нас нет другого выбора, милый. Мы не знаем, где именно будет происходить процедура сдачи, а потому не можем подготовиться к ней заранее. Не знаем мы и того, каким именно образом Бремнер планирует использовать меня. Нам известно лишь то, что я ему очень нужна. Так что у нас только один способ помешать Бремнеру похоронить информацию, которой обладает Хищник, и не допустить, чтобы операция «Величие» вызвала бедствие во всей Европе.
— Нет! — Ашер сжал ее руки словно стальными тисками. — Я не хочу…
Взгляд Сары стал жестким.
— Бремнер и его банда украли мою память, мою личность, мою жизнь. Они меня украли, понимаешь? И все это из-за денег. Они лишили меня того, что делает человека личностью, только чтобы устранить препятствие, мешающее им получить свои миллионы. Так вот, я не позволю им добиться своего!
— Но…