Игорь был одет в легкие сандалии на босу ногу, льняную рубашку без рукавов и светлые льняные брюки. На голове белела модная шляпа с голубой окантовочной лентой.
- Мсье желает как всегда? - спросила симпатичная официантка в накрахмаленном переднике.
- Да, Марта, спасибо. Вы восхитительны, как и это утро, - на прекрасном французском языке ответил мужчина.
Кофе был как всегда ароматным, а утренний воздух свежим и пьянящим. Достав пачку папирос, Игорь с удовольствием закурил. Посмотрев на часы, мужчина встал, оставив на столе пол франка.
В газетном киоске сидела молодая девушка по имена Луиза. Игорь постоянно флиртовал с ней, а девушка отвечала взаимностью на его заигрывания, при этом Луиза была агентом французской военной разведки «Сюртэ Женераль». Все газеты в киоске тщательно просматривались, но русские выкручивались очень просто: шифровка публиковалась как частное объявление о купле-продаже либо о поиске работы. Отследить это было невозможно - Игорь покупал все парижские издания.
Он вернулся в посольство около восьми утра. В кабинете уже вовсю правило солнце. Игорь положил газеты и журналы в одну стопку и принялся их сортировать. В этот момент раздался звонок телефона селекторной связи из кабинета посла.
- Товарищ Хромых, срочно зайдите ко мне.
- Слушаюсь, товарищ посол, - ответил Игорь.
Он поднялся на второй этаж в приемную. В просторном помещении за столом сидела симпатичная секретарша, которая при появлении Игоря мило улыбнулась:
- Проходите, вас уже ждут.
Хромых постучался в дверь и, не дожидаясь ответа, вошел внутрь. В большом кабинете сидел посол, Аркадий Рахманинов.
- Присаживайтесь, товарищ Хромых, - он указал на стул.
Игорь сел и приготовился внимательно слушать.
- Вчера из Москвы прислали шифровку, - Рахманинов достал из красной папки с гербом СССР лист бумаги.
Он протянул шифровку Игорю. Тот взял бумагу и стал читать. Часть текста была уже замазана специальной мастикой: «...предписано забрать посылку, кладбище Пер-Лашез, 19 участок, склеп семьи Рокер. Соблюдать крайнюю осторожность и конспирацию. Посылку отправить немедленно дипломатической почтой в Москву. Уровень ответственности «красный».
Хромых вернул бумагу послу. «Красный» уровень означал, что посол лично отвечает за ход операции. В случае ее провала его вернут в Москву и расстреляют на Лубянке. Никакого суда, никакого следствия, никакого адвоката.
За всю историю службы Игорь еще ни разу не встречал «красный» код.
- Вы понимаете всю ответственность операции, товарищ Хромых, партия и правительство возлагает на нас выполнение особой миссии.
- Я все понимаю, товарищ посол, - Игорь встал со стула. - Разрешите приступить к выполнению задания.
- Разрешаю, товарищ Хромых! - сказал Рахманинов.
Игорь вошел в свой кабинет. На раздумья времени совсем не оставалось, и он решил действовать согласно особой инструкции. Открыв сейф, он достал наплечную кобуру, пистолет «ТТ» и две обоймы. Из стенного шкафа Игорь взял белую рубашку, в воротнике которой была зашита ампула с цианистым калием. Переодевшись в светло-бежевый костюм, помощник военного атташе оставил все личные документы в сейфе.
Игорь закрыл двери своего кабинета на ключ и спустился в подвал. Здесь располагался замаскированный вход в подземный переход, ведущий к небольшой типографии в соседнем квартале. Это было самое секретное помещение в посольстве. О нем знали только трое: посол, военный атташе и его помощник. До сегодняшнего дня подземелье еще ни разу не использовалось. Пройдя по закоулкам сырого коридора около ста метров, Хромых наткнулся на железную дверь. Ключ был спрятан между вторым и третьим кирпичом. Открыв дверь, он положил ключ обратно - дверь закрывалась автоматически.
Игорь очутился в полутемном помещении, заваленном рулонами бумаги и пачками старых пожелтевших газет. Где-то совсем рядом работал печатный станок. Владелец типографии был осведомителем, завербованным советской разведкой сразу после войны.
Помощник военного атташе вышел на улицу через черный ход и, надвинув шляпу на глаза, направился к метро.
Около половины двенадцатого Хромых вышел из метро. На всякий случай чекист несколько раз пересаживался с одной ветки на другую, прежде чем оказаться на нужной станции. Вход на кладбище представлял собой арку, по краям которой архитектор изваял горящие факелы, а сверху установил песочные часы - как символ бренности и конечности всего сущего на земле.