Девушка вдруг придвинулась к мужчине вплотную, и Штерн уловил еле заметный аромат ее духов. Ее губы оказались в дюйме от губ Рауля.
- Ты будешь жить, - прошептала Александра. - Я тебе обещаю.
Она впилась в губы мужчины с такой жадностью и страстью, что Рауль сначала опешил, но потом вошел в ритм с чувствами девушки.
- Есть жареная рыба и оленина, - послышался сверху голос Савелия.
Старик спускался, держа в руке большую сковородку, на которой дымилось ароматное жаркое. В другой руке он нес тарелку с жареной рыбой.
- Дочка, сходи наверх, принеси картошку, лук и соленые огурцы.
Покрасневшая Саша отпрянула от Рауля и мигом пропала.
- Эко, брат, тебя растащило! - улыбнулся дед, глядя в ошалелые глаза журналиста. - Девка совсем тебя охмурила.
Рауль вышел из оцепенения, ему не понравился тон старика.
- Что-то не так? - журналист вперил свой взгляд в обладателя тельняшки.
- Ты ее хорошо знаешь?
- В каком смысле? - тряхнул головой Штерн.
- В прямом. Давно ты ее знаешь, Рауль?
- Нет, но она попала в редакцию по очень хорошей рекомендации. Тебя что-то смущает, дед Савелий?
Старик поставил сковороду и тарелку на стол, потом вытер руки о свои штаны.
- Я не зря спросил, кто тебя бинтовал, Рауль.
- Ну, Саша бинтовала, а что здесь такого?
Старик ухмыльнулся:
- Что здесь такого? Я такой способ обработки раны в последний раз видел в сорок четвертом.
Штерн сглотнул слюну.
- В каком?
Савелий сел на табурет, разминая правую ногу.
- Ноет на погоду, будет шторм, - слегка морщась, поведал старик.
Он задорно подмигнул журналисту:
- Ну, скажи, сколько мне лет?
Рауль устал от загадок.
- Ну, семьдесят - семьдесят два! - выпалил он.
- Мне девяносто два года, сынок, - признался Савелий.
Штерн отшатнулся:
- Не может быть!
- Да не бойся ты, я не черт какой-нибудь из табакерки. Мой дед был родом из этих мест и всю свою жизнь занимался тем, что лечил людей травами и всякими заговорами. Он передал мне свое знание, и я уже многие годы продолжаю его дело. Когда началась война, мне было девятнадцать лет, и меня призвали на Северный флот.
- Это я перед первым боем, - Савелий кивнул на фотографию.
Штерн широко раскрытыми глазами смотрел на старика. Здесь, в глухой провинции, на бочке с ядерными отходами, живет человек, который в свои девяносто два года выглядит значительно моложе своего возраста. Рауль вновь обратил внимание на сильные руки старика. «Такой подкову еще согнет и выбросит!» - подумал он.
- Короче, - продолжил Савелий. - Я служил на полярной станции на острове Уединения в Карском море. Мы готовили плацдарм для установки береговой батареи. Немцы в то время хозяйничали в наших водах - их «серые волки» не давали нашим конвоям возможности сопровождать грузы. По приказу немецкого адмирала Деница, к Новой Земле была направлена субмарина U-251. При переходе на новую позицию командир лодки попутно уничтожил артогнем нашу станцию. Я тогда был молод и горяч. Наш начальник зимовки Бергман в открытом режиме стал ругаться с капитаном гидрографического бота «Мурманец» Котовым, когда доставлять военных строителей на остров. Немцы запеленговали эти «перебранки» - и как жахнули по берегу! Почти все мои сослуживцы погибли в том неравном бою. Немцы сравняли нас с землей! Я был ранен, но сумел спрятаться в ущелье неподалеку. Слава богу, были первые числа сентября, и я не погиб от холода. Советское судно подошло к берегу только через две недели. Меня подобрали и увезли в госпиталь в Мурманск.
- Захватывающая история. Только я не пойму, к чему вы это сейчас рассказываете, - спросил Рауль, вопросительно глядя на Савелия.
- Если не будешь меня перебивать, то скоро все поймешь, - возмущенно ответил старик и продолжил: - Как-то в Баренцевом море немецкая U-251 безуспешно атаковала двумя торпедами советскую подлодку Щ-403, но наши подводники заставили их погоняться за собой, а в районе Новой Земли наконец подбили немцев. Несмотря на повреждения, подводной лодке удалось всплыть, и всю команду тут же взяли в плен, а субмарину отбуксировали в Мурманск. Среди пленных было много раненых и особо тяжелых доставили в госпиталь, где я как раз и проходил лечение. Так вот, к чему весь этот рассказ, - Савелий сделал паузу и посмотрел на Штерна. - Я видел своими глазами, что немцы были забинтованы тем же способом, что и ты, Рауль.
Штерн закинул голову назад и рассмеялся:
- Брось, дед Савелий! Причем здесь немцы?
Старик погрозил пальцем:
- Я говорил с врачом, который перевязывал раненых, и он мне сказал, что способ перевязки у немцев отличается от нашего. Это как отпечатки пальцев - свои особенности и неповторимые рисунки. А ты, сынок, забинтован точно так же, как те фашисты, и никто меня в этом не переубедит. Когда я выписался, меня откомандировали на Новую Землю. В конце войны в нашем районе исчез немецкий подводный конвой из одиннадцати субмарин. Операция «Викинг», слышал?