Остановившись под знаком, посмотрел по сторонам. Машин нет. Обернулся через плечо, размышляя, что это был за фургон с лопнувшей шиной.
Свернул налево. Дорога вилась вдоль ручья, который впадал в реку Патаксент-Ривер. Маленькая долина густо поросла лесом. Слева виднелись разбросанные среди деревьев дома, но крутой берег с правой стороны был покрыт зарослями.
В трехстах метрах за перекрестком вправо ответвлялась покрытая гравием дорога. «Мельничная дорога», – гласил знак. Харлан поехал что ней.
Дорога была узкая, не более трех метров в ширину. Она проходила по северному берегу ручья, параллельно асфальтированной дороге, которая тянулась метрах в десяти выше по краю крутого обрыва. Это была дорога для искавших уединения влюбленных – на протяжении километра ее не было видно с асфальта вверху. Когда подростки на этом проселке не занимались любовью, местные жители сбрасывали туда мусор. Гравий был усеян зелеными мусорными мешками, банками из-под пива и кока-колы.
От этого проселка к северу отходила асфальтированная подъездная дорожка, и в этом месте на шесте был укреплен почтовый ящик. Олбрайт проехал ящик и остановился у первого большого дерева. Открыл пассажирскую дверцу, поставил под деревом банку из-под содовой и тут же юркнул обратно в машину.
Еще через двести метров Мельничная дорога влилась в Дорогу коричневого моста. Вскоре он пересек Коричневый мост – современное приземистое бетонное сооружение над рекой Патаксент, которая здесь была очень широка. Теперь дорога называлась Эднорской. Через три километра она соединилась с шоссе № 650 штата Мэриленд, и тут Олбрайт свернул налево. Через двадцать пять минут нужно вернуться к почтовому ящику. Взглянул на часы.
* * *Тремя тысячами метров выше, на борту «Сесны-172» агент Кларенс Браун положил бинокль на колени, потер глаза и взялся за микрофон.
– Объект проехал по чертовой Мельничной дороге, и две минуты его не было видно за деревьями. Наверное, останавливался там. Стоит проверить.
Сидящий в фургоне со спущенным колесом Ллойд Дрейфус, прослушав информацию, обернулся к напарнику:
– Эта банка у родника – не почтовый ящик. Объект просто проверял.
– Вы уверены?
– Нет, черт побери. – Но Дрейфус нюхом чуял это. Он взглянул на карту.
Почтовые ящики подозрительно близко друг от друга. Олбрайту следовало быть поосторожнее. Он теряет голову.
– Думаете, он заметил самолет?
– Нет, – уверенно сказал Дрейфус. – Браун слишком высоко. На такой высоте его не слышно и не видно, если точно не знаешь, куда смотреть.
Дрейфус взял в руки микрофон.
– Не выпускай его из виду, Кларенс. Я должен знать, когда он поедет назад.
– Понял.
Своему соседу в фургоне Дрейфус приказал:
– Пусть ребята приставят колесо. Надо быть готовыми быстро тронуться. – Затем переключил частоту и начал давать указания агентам.
* * *Десять минут спустя, когда Василий Починков проехал методистскую церковь на шоссе 216 и свернул на Дорогу коричневого моста, его сфотографировали из пикапа, стоявшего перед церковью вместе с четырьмя другими машинами. Он ничего не заметил. Его внимание было поглощено стройной фигурой женщины в шортах, входившей в церковь.
Он посмотрел на свою жену, сидевшую рядом и искавшую перчатку на полу. Она уронила ее и шарила на ощупь. Толщина не позволяла ей нагнуться и посмотреть.
Почему, в который раз подумал он, у всех русских женщин талия, как у мешка с картошкой, а американки сохраняют стройность фигуры до седых волос? С виду не скажешь, что этой бочке всего тридцать четыре года и, когда он женился на ней двенадцать лет назад, она выглядела, как балерина. Теперь надо выхлебать ведро водки, чтобы отважиться отправиться в экспедицию между этими мостовыми опорами, которые она называет бедрами.
– Приготовься, Надя. Надень перчатки.
На спуске к Коричневому мосту дорога начала петлять.
Починков сбавил скорость до сорока, посмотрел на карту начал высматривать Мельничную дорогу. Вот она!
Банку от «Доктора Пеппера» он увидел за пятьдесят метров. Оглянувшись по сторонам, он притормозил. Вокруг никого. Надя вышла из машины с зеленым мусорным мешком и поставила его в пяти метрах к западу от дерева. Пока она делала это, Починков подошел к банке, еще раз оглянулся и поставил рядом с ней другую.