— Успокойся, брат, — Зелимхан осторожно похлопал Рашида по плечу. — Я тебе верю. Я всегда тебе верил. Трудно не верить человеку, который спас тебе жизнь.
— Два раза, — буркнул Рашид.
— Да, два раза. Я все помню, такие вещи мужчина забывать не должен...
— Ты пойми меня правильно... — Рашид замялся, пытаясь подобрать слова. — Ты его достанешь, в этом я не сомневаюсь. Но тогда я останусь ни с чем. Нет, не так... Вот шайтан, как сказать... Короче, он тебе просто кровник. А мне... Гхм-кхм...
— Ну и кто он тебе? — заинтересовался Зелимхан.
— Не могу тебе сказать, — насупился Рашид. — Ты мне так поверь, я же тебя никогда не обманывал!
— Вот так, значит, получается, — Зелимхан горько усмехнулся. — Значит, мне ты рассказать не можешь... А эти знают?
Тут он кивнул в нашу сторону.
— Знают, — не стал отпираться Рашид. — Но это не то, что ты думаешь. Просто так уж получилось...
— Ай, ай, ай, — Зелимхан покачал головой, и вдруг достал свой пистолет (Петрушин с Васей напряглись и повернули стволы в его сторону), протянул его Рашиду. — Держи.
— Зачем мне твой пугач? — Рашид даже не прикоснулся к оружию. — У меня свое есть...
— Я тебе обязан жизнью, — пояснил Зелимхан. — Я тебе, вообще, многим обязан, но жизнь главнее. Я готов отдать долг, прямо сейчас. К сожалению, два раза это не получится, сам понимаешь... Но один раз — готов. Держи.
— Глупости какие-то болтаешь, — Рашид покраснел и отпихнул его руку с оружием. — Забери, не говори ерунды.
— Повторяю, я готов отдать долг, — Рашид был непреклонен. — Но Абу я тебе не отдам. Он мой. Или расскажи мне, что у тебя с ним случилось...
Рашид опять начал бубнить и запинаться, и все у них пошло по второму кругу. Я присел рядом с Костей, достал блокнот и черкнул пару строк: «Р. стесняется признаться. Напирает на сознательность. З. на сознательность не ведется, ему суть нужна. Тупик...»
Костя прочел, с минуту размышлял. Потом елейным голоском прервал бубнеж боевых братьев и попросил Рашида прогуляться. Абрек с досадой посмотрел на него: какая прогулка, убогий?! Не видишь, какой напряженный тут идет разговор?
— У меня есть конфиденциальные данные по инциденту в Калмык-Юрте, — не задумываясь, выпалил Костя. — Мне нужно поговорить об этом с Зелимханом. Потом можете продолжить свою беседу.
— Это какие у тебя данные? — насторожился Зелимхан. — Я чего-то не знаю?
— Ну а я тебе чем мешаю? — не понял Рашид. — Говори на здоровье.
— Это секрет, — серьезно заявил Костя. — Военная тайна. Тебе это знать нельзя. Это касается только Зелимхана, его брата и Абу. Думаю, узнав это, Зелимхан немного изменит свою позицию.
— Это с каких пор у вас от меня секреты? — не на шутку обиделся Рашид. — Это после всего...
— Будь мужчиной, дай поговорить наедине, — упростил постановку вопроса Костя. — При тебе я этого говорить не буду. Просто может получиться так, что мы уйдем отсюда, а он так никогда и не узнает...
— Чего я не узнаю?! — всполошился Зелимхан.
— Хорошо, я погуляю, — Рашид встал и сделал шаг к запасному выходу.
— А лучше на улицу, — Костя кивнул в сторону основного выхода. — Дворик рядом, вдруг подслушивать станешь...
— Это я-то подслушивать?! — Рашид испепелил психолога взглядом и решительно направился к лазу. — Ну, спасибо! Вот ничего себе, заработал...
— Минут пятнадцать, не меньше, — бросил в спину удаляющемуся абреку Костя. — Ты время засеки. Это долго рассказывать...
— Да могу насовсем уйти! Хоть всю ночь свои тайны рассказывайте...
— Насовсем не надо, мы тебе еще пригодимся. А пятнадцать минут — извольте, сударь...
— Говори, — Зелимхан требовательно уставился на Костю — сдвоенный отсвет керосинок сообщал взору чеченца пламенное нетерпение.
— Вася, сядь у входа, — попросил Костя. — Вдруг Рашид услышит...
— Он не будет подслушивать, — покачал головой Зелимхан. — Он не такой. Раз сказал — не будет. Говори, что там за информация?
— Это очень хорошо, что он не будет подслушивать, — одобрительно кивнул Костя. — Потому что говорить мы будем совсем о другом.
— Не понял?
— Ничего насчет инцидента в Калмык-Юрте я не знаю, — признался Костя. — Сказал гак, чтобы Рашид не понял, о чем пойдет речь.
— Так... — в глазах Зелимхана мелькнула тень разочарования. — И о чем пойдет речь? Рашид спрашивал меня уже, я ему все сказал. С ним говорите, вам я ничего не скажу.
— Да и не надо, — покладисто согласился Костя. — Говорить буду я. И совсем недолго. А ты будешь внимательно слушать.
Зелимхан презрительно хмыкнул и дернул подбородком.
— Сестру Рашида знаешь? — приступил к общению Костя.
— Конечно. Я всех его родных знаю. Мы с ним как братья. Какую именно?.. Слушай, тебе какое дело до сестер Рашида? Давай о деле говори!
— В общем, Земфиру ты знаешь?
— Знаю.
— Очень хорошо. А когда в последний раз ее видел?
— Ну... Где-то с год назад.
— Ага... Кстати, а может, ты и не в курсе вовсе? Ты знаешь, что Рашид теперь не живет в родном селе?
— Слушай, я же дома был, с родственниками общался, неужели, думаешь, про друга не спросил? Конечно, знаю!
— И что Земфиру замуж выдали...
— Знаю, знаю — в январе!
— За араба...
— За араба?... Гхм... За кого точно, не знаю. Старики сказали — за моджахеда. Ну, типа, хорошего парня, нашего, стоящего...
— И все?
— Что — «все»?
— Больше про Земфиру ничего не знаешь?
— Больше — ничего. Тебе, вообще, какая разница? Ты, вроде, хотел о деле говорить?
— А мы и говорим о деле... Сейчас я задам тебе очень важный вопрос. Попрошу не выеживаться, а ответить на него прямо, с предельной искренностью. Потому что от этого вопроса во многом будет зависеть судьба Рашида...
— Ты кто такой, вообще? — враждебно прищурился Зелимхан. — Ты почему решил, что тебе можно чужие судьбы решать?
— Если ты заметил, я очень покладистый, терпеливый и вежливый, — Костя развел руками — вот, мол, какой я цаца. — Просто у меня работа такая. То есть своими колкостями и чабанскими остротами ты меня ни на что не спровоцируешь. Зря только время и энергию тратишь. Я тебя очень прошу: ответь сейчас на один вопрос, а потом пять минут послушай, больше от тебя ничего не нужно. Хорошо?
— Давай, задавай свой вопрос.
— Тебе небезразличен Рашид?
— А тебе зачем это?
— Ну вот, опять вопрос на вопрос... Просто я заметил, что ваши отношения сейчас не совсем такие, о которых он мне рассказывал... А я собираюсь сказать тебе нечто такое, от чего зависит его судьба. И не только его, но и всех его близких. Эту информацию нужно сохранить в тайне. То есть об этом никто в мире больше не должен знать...
— Я умею хранить тайны, — Зелимхан горделиво приосанился. — И ты напрасно думаешь... Короче, я за Рашида готов умереть. Вот так.
— Очень хорошо. Итак, приступим... Земфиру выдали замуж за араба. Это некто Халил, родственник самого Абу.
— Вот это он породнился, — Зелимхан сокрушенно покачал головой. — Ну ничего себе, родственник...
— Мне не нравится, что у тебя оружие, — неожиданно сбился с темы Костя. — Я сейчас буду говорить гадости. И не только говорить, но и наглядно подтверждать их. Я тебя не знаю и понятия не имею, как ты будешь реагировать...
— Не вопрос, — Петрушин грузной птицей метнулся к Зелимхану и неуловимым движением выбил карабин у него из рук.
— Шакалы... — взвыл было Зелимхан, лапая кобуру. — Я вас...
И не успел ничего больше сделать: Петрушин хлопнул парня ладонью в лоб, опрокидывая на спину — тут сидевший у входа Вася подоспел — и они вдвоем моментально спеленали Костиного собеседника стропой, один тур пропустив под горло.
Спустя несколько секунд Зелимхан лежал на полу, лицом вниз, судорожно разевая рот и хрипя — стропа не давала возможности не то что крикнуть, даже дышать нормально.
— Ослабили бы немного, — пожалел пленника Костя. — А то ведь задохнется.
Немного ослабили. Зелимхан чуток продышался, поднял голову и разинул было рот, чтобы выразиться.
— Хоть слово вякнешь, запихаю в рот сало, — предупредил Петрушин, красноречиво тряхнув своим тощим вещмешком. — Просто лежи и слушай. Тебе же сказали: ответил на один вопрос, потом только слушай, и все тут.