- Ай, ай, ай, - Зелимхан покачал головой, и вдруг достал свой пистолет (Петрушин с Васей напряглись и повернули стволы в его сторону), протянул его Рашиду. - Держи.
- Зачем мне твой пугач? - Рашид даже не прикоснулся к оружию. - У меня свое есть...
- Я тебе обязан жизнью, - пояснил Зелимхан. - Я тебе, вообще, многим обязан, но жизнь главнее. Я готов отдать долг, прямо сейчас. К сожалению, два раза это не получится, сам понимаешь... Но один раз - готов. Держи.
- Глупости какие-то болтаешь, - Рашид покраснел и отпихнул его руку с оружием. - Забери, не говори ерунды.
- Повторяю, я готов отдать долг, - Рашид был непреклонен. - Но Абу я тебе не отдам. Он мой. Или расскажи мне, что у тебя с ним случилось...
Рашид опять начал бубнить и запинаться, и все у них пошло по второму кругу. Я присел рядом с Костей, достал блокнот и черкнул пару строк: "Р. стесняется признаться. Напирает на сознательность. З. на сознательность не ведется, ему суть нужна. Тупик..."
Костя прочел, с минуту размышлял. Потом елейным голоском прервал бубнеж боевых братьев и попросил Рашида прогуляться. Абрек с досадой посмотрел на него: какая прогулка, убогий?! Не видишь, какой напряженный тут идет разговор?
- У меня есть конфиденциальные данные по инциденту в Калмык-Юрте, - не задумываясь, выпалил Костя. - Мне нужно поговорить об этом с Зелимханом. Потом можете продолжить свою беседу.
- Это какие у тебя данные? - насторожился Зелимхан. - Я чего-то не знаю?
- Ну а я тебе чем мешаю? - не понял Рашид. - Говори на здоровье.
- Это секрет, - серьезно заявил Костя. - Военная тайна. Тебе это знать нельзя. Это касается только Зелимхана, его брата и Абу. Думаю, узнав это, Зелимхан немного изменит свою позицию.
- Это с каких пор у вас от меня секреты? - не на шутку обиделся Рашид. - Это после всего...
- Будь мужчиной, дай поговорить наедине, - упростил постановку вопроса Костя. - При тебе я этого говорить не буду. Просто может получиться так, что мы уйдем отсюда, а он так никогда и не узнает...
- Чего я не узнаю?! - всполошился Зелимхан.
- Хорошо, я погуляю, - Рашид встал и сделал шаг к запасному выходу.
- А лучше на улицу, - Костя кивнул в сторону основного выхода. - Дворик рядом, вдруг подслушивать станешь...
- Это я-то подслушивать?! - Рашид испепелил психолога взглядом и решительно направился к лазу. - Ну, спасибо! Вот ничего себе, заработал...
- Минут пятнадцать, не меньше, - бросил в спину удаляющемуся абреку Костя. - Ты время засеки. Это долго рассказывать...
- Да могу насовсем уйти! Хоть всю ночь свои тайны рассказывайте...
- Насовсем не надо, мы тебе еще пригодимся. А пятнадцать минут извольте, сударь...
- Говори, - Зелимхан требовательно уставился на Костю - сдвоенный отсвет керосинок сообщал взору чеченца пламенное нетерпение.
- Вася, сядь у входа, - попросил Костя. - Вдруг Рашид услышит...
- Он не будет подслушивать, - покачал головой Зелимхан. - Он не такой. Раз сказал - не будет. Говори, что там за информация?
- Это очень хорошо, что он не будет подслушивать, - одобрительно кивнул Костя. - Потому что говорить мы будем совсем о другом.
- Не понял?
- Ничего насчет инцидента в Калмык-Юрте я не знаю, - признался Костя. Сказал гак, чтобы Рашид не понял, о чем пойдет речь.
- Так... - в глазах Зелимхана мелькнула тень разочарования. - И о чем пойдет речь? Рашид спрашивал меня уже, я ему все сказал. С ним говорите, вам я ничего не скажу.
- Да и не надо, - покладисто согласился Костя. - Говорить буду я. И совсем недолго. А ты будешь внимательно слушать.
Зелимхан презрительно хмыкнул и дернул подбородком.
- Сестру Рашида знаешь? - приступил к общению Костя.
- Конечно. Я всех его родных знаю. Мы с ним как братья. Какую именно?.. Слушай, тебе какое дело до сестер Рашида? Давай о деле говори!
- В общем, Земфиру ты знаешь?
- Знаю.
- Очень хорошо. А когда в последний раз ее видел?
- Ну... Где-то с год назад.
- Ага... Кстати, а может, ты и не в курсе вовсе? Ты знаешь, что Рашид теперь не живет в родном селе?
- Слушай, я же дома был, с родственниками общался, неужели, думаешь, про друга не спросил? Конечно, знаю!
- И что Земфиру замуж выдали...
- Знаю, знаю - в январе!
- За араба...
- За араба?... Гхм... За кого точно, не знаю. Старики сказали - за моджахеда. Ну, типа, хорошего парня, нашего, стоящего...
- И все?
- Что - "все"?
- Больше про Земфиру ничего не знаешь?
- Больше - ничего. Тебе, вообще, какая разница? Ты, вроде, хотел о деле говорить?
- А мы и говорим о деле... Сейчас я задам тебе очень важный вопрос. Попрошу не выеживаться, а ответить на него прямо, с предельной искренностью. Потому что от этого вопроса во многом будет зависеть судьба Рашида...
- Ты кто такой, вообще? - враждебно прищурился Зелимхан. - Ты почему решил, что тебе можно чужие судьбы решать?
- Если ты заметил, я очень покладистый, терпеливый и вежливый, - Костя развел руками - вот, мол, какой я цаца. - Просто у меня работа такая. То есть своими колкостями и чабанскими остротами ты меня ни на что не спровоцируешь. Зря только время и энергию тратишь. Я тебя очень прошу: ответь сейчас на один вопрос, а потом пять минут послушай, больше от тебя ничего не нужно. Хорошо?
- Давай, задавай свой вопрос.
- Тебе небезразличен Рашид?
- А тебе зачем это?
- Ну вот, опять вопрос на вопрос... Просто я заметил, что ваши отношения сейчас не совсем такие, о которых он мне рассказывал... А я собираюсь сказать тебе нечто такое, от чего зависит его судьба. И не только его, но и всех его близких. Эту информацию нужно сохранить в тайне. То есть об этом никто в мире больше не должен знать...
- Я умею хранить тайны, - Зелимхан горделиво приосанился. - И ты напрасно думаешь... Короче, я за Рашида готов умереть. Вот так.
- Очень хорошо. Итак, приступим... Земфиру выдали замуж за араба. Это некто Халил, родственник самого Абу.
- Вот это он породнился, - Зелимхан сокрушенно покачал головой. - Ну ничего себе, родственник...
- Мне не нравится, что у тебя оружие, - неожиданно сбился с темы Костя. - Я сейчас буду говорить гадости. И не только говорить, но и наглядно подтверждать их. Я тебя не знаю и понятия не имею, как ты будешь реагировать...
- Не вопрос, - Петрушин грузной птицей метнулся к Зелимхану и неуловимым движением выбил карабин у него из рук.
- Шакалы... - взвыл было Зелимхан, лапая кобуру. - Я вас...
И не успел ничего больше сделать: Петрушин хлопнул парня ладонью в лоб, опрокидывая на спину - тут сидевший у входа Вася подоспел - и они вдвоем моментально спеленали Костиного собеседника стропой, один тур пропустив под горло.
Спустя несколько секунд Зелимхан лежал на полу, лицом вниз, судорожно разевая рот и хрипя - стропа не давала возможности не то что крикнуть, даже дышать нормально.
- Ослабили бы немного, - пожалел пленника Костя. - А то ведь задохнется.
Немного ослабили. Зелимхан чуток продышался, поднял голову и разинул было рот, чтобы выразиться.
- Хоть слово вякнешь, запихаю в рот сало, - предупредил Петрушин, красноречиво тряхнув своим тощим вещмешком. - Просто лежи и слушай. Тебе же сказали: ответил на один вопрос, потом только слушай, и все тут.
Зелимхан закрыл рот, повернул голову к Косте неудобно вытянув шею и ненавидяще уставился на него. Во взоре чеченца плескался мучительный крик: я знал! Знал, что этим все кончится...
- Вернемся к нашему рассказу, - как ни в чем не бывало продолжил Костя. - Я буду говорить, отвечать не обязательно, ты только слушай. Жека, проследи, чтобы он не орал.
- Да че тут следить... - Петрушин достал из рюкзака завернутый в тряпицу шмат сала и положил рядом с головой Зелимхана. - На, нюхай. С чесночком!
- Нет, так усугублять мы не будем, - покачал головой Костя. - Мы ведь не омонистые хулиганы... А ты засунь ему в рот свою косынку. Он сейчас орать будет. Вдруг Рашид услышит...
- Он ее обслюнявит, - Петрушин недовольно поморщился. - И с чего он будет орать? Думаешь, совсем дурак?