— Я сам с этим разберусь, — авторитетным тоном заявил бывший зам. начальника разведки 168-го ракетного крыла.
В этот момент Канеллис начал блевать, извиваясь всем телом.
— Черт! — проворчал палач преступного мира. — Теперь все тут завоняет!
— Я не… — начал было Шонбахер.
— Ты подотрешь за ним! — приказал Делл. — Ты заварил эту кашу, ты и убирай. Пойди возьми из сортира бумажные полотенца. Я же побеседую о ключах с капитаном.
Зазвонил телефон, и все разом повернулись на резкий звук.
— Неси полотенца, Харв! — повторил свою команду Делл, направившись к командирскому столу.
Он сел и снял трубку.
— Да, генерал Маккензи? — произнес он весьма холодно.
— Это не Маккензи. Это президент!
Делл слабо надеялся, что президент сам позвонит, он невольно вздрогнул, услышав знакомый голос.
— Да, мистер президент? — ответил Делл.
— Мать твою богородицу! — воскликнул Фэлко. — Президент?
Бывший майор выдавил улыбку.
— С кем я говорю? — спросила трубка.
— Моя фамилия Делл. Лоуренс Делл, мистер президент.
Стивенс мельком взглянул на телетайпную биографию Делла перед собой и продолжал.
— Майор Делл, — сказал он, намеренно избегая обращения «мистер» в надежде, что ему, как верховному главнокомандующему удастся напомнить этому убийце, что он как-никак военнослужащий, — Генерал Маккензи сообщил мне, что вы возглавляете группу людей, удерживающих в настоящее время ракетную базу под названием «Гадюка-3».
— Верно. Мы захватили контрольно-пусковой центр, мы нейтрализовали блокираторы, которые могли помешать нам осуществить запуск этих ракет. Это ракеты «минитмен-2» с термоядерными боеголовками мощностью приблизительно одна мегатонна каждая.
Этот сукин сын режет правду-матку, подумал Крейн, слушая разговор через внешний усилитель.
— Меня об этом проинформировали, майор.
— Это не новейшие модели, мистер президент. У «Минитмена-3» разделяющиеся головки, способные поразить сразу несколько целей, — спокойно объяснял Делл, — но эти десять ракет могут поразить всего только десять целей — по одной каждая.
Этот ублюдок пытается вывести Дейва из себя, подумал Бономи.
— Я это понимаю, — спокойно продолжал Стивенс, — и я также знаю, что вы и ваши сообщники вчера ночью совершили побег из камеры смертников в тюрьме штата, расположенной в Хелене.
— Правильно. Нам терять нечего — мы способны на все! — с нескрываемой ехидцей в голосе заявил Делл. — Если бы не были на грани отчаяния, мы бы не предприняли столь рискованную операцию по захвату ракетной базы САК!
— Мне кажется, я это понимаю, майор. Люди, ожидающие смерти, готовы совершить все что угодно, лишь бы остаться в живых. Я сам был пилотом истребителя «Ф-86» во время корейской войны и мне знаком инстинкт самосохранения. Я ведь и сам неоднократно испытывал чувство страха.
— Я очень рад, что вы это понимаете, мистер президент. Поймите, мы ничего против Стратегического авиационного командования не имеем — как и против правительства Соединенных Штатов. Мы бы захватили ракетную базу в любой другой стране. Американская просто подвернулась под руку.
— Это шутка, майор?
Делл вздохнул:
— Боюсь, да. Не очень удачная, да? Мне, наверное, все же лучше заниматься побегами из тщательно охраняемых тюрем и захватами неприступных ракетных баз.
Стивенс сделал краткую паузу, чтобы собраться с мыслями.
— Майор Делл, это происшествие куда более серьезное для нашей страны, а возможно, и для всего мира, — чем вы можете себе представить. Честно говоря, я не могу понять, как человек с вашим интеллектом и образованием мог такое совершить. Одно дело сбежать из тюрьмы штата, но совсем другое совершить нападение на базу межконтинентальных ядерных ракет. Это уже не просто какой-то там дешевенький гангстерский боевик!
— Понимаю! Это дорогостоящий фильм эпического размаха, мистер президент. И, чтобы завершить съемки, потребуется пять миллионов долларов — я полагаю, вы столь же заинтересованы в хэппи-энде этого сюжета, как и мы. Вы же не хотите, чтобы мы задержались на «Гадюке-3» дольше необходимого.
Разговор не клеился.
— Генерал Маккензи сообщил, что вы упоминали подобную сумму, кроме того, он доложил мне, что вы высказали ему серию весьма мелодраматичных угроз… Однако…
— Никаких «однако», никаких угроз, никакого торга! — оборвал его Делл грубо. — Заплатите требуемую цену полностью, а не то мы осуществим запуск ракет!
— Мне трудно поверить, что вы бы смогли повторить эти слова, если бы знали, на какие объекты нацелены эти ракеты, — возразил Стивенс.
— А мне и нет нужды знать. Вы это знаете. Вы это знаете и вы перепуганы до потери пульса! Мне известно, что эти цели не Диснейленд и не Лондонский зоопарк. Они расположены где-то в России и в Китае — а может, и там, и там. Но мне на это наплевать и моим друзьям тоже! Нас интересуют только наши деньги и наша жизнь, а также наша безопасность и будущее вне Соединенных Штатов. Мы не хотим больше жить в этой стране. Здесь слишком опасно со всей этой загрязненностью атмосферы, уличной преступностью, расовыми волнениями, наркоманами, не говоря уж о зверствах полицейских и об устрашающем падении сексуальной морали. А уж если сюда прибавить резко ухудшающееся качество телевизионных программ, то логичность нашего решения будет понятна всем и каждому. Вы не согласны, мистер президент?
Генерал Крейн озадаченно нахмурился.
Какое отношение, черт возьми, имеет ухудшение качества телепрограмм к захвату «Гадюки-3»?
— Майор, я не могу понять, как наше с вами состязание в остроумии может помочь нам прийти к взаимоприемлемому соглашению? — настаивал Дэвид Т. Стивенс. — Как вы сами только что сказали, мы все хотим одного и того же, — чтобы вы покинули «Гадюку-3». Памятуя об этой нашей общей цели, мы сможем вести продуктивный разговор о возможных реалистичных способах достижения этой цели. Мы можем обсудить несколько вариантов. К примеру, я могу поговорить с губернатором Монтаны.
— О чем? «Гадюка-3» в наших руках, а не в его!
— Так, майор, я мог бы поговорить с ним насчет возможности смягчения вам вынесенных приговоров за убийство. Поскольку вами двигал человеческий инстинкт самосохранения, под воздействием которого вы пустились на крайние меры, я мог бы убедить губернатора Уилкокса отменить вынесенные вам смертные приговоры — заменить их на тюремный срок от пяти до десяти лет.
Вот это уже творческий подход к проблеме, подумал генеральный прокурор. Причем если только Делл полный идиот — слишком смелый. Уилкокс принадлежал к оппозиционной партии, и даже если он согласится с просьбой Стивенса, то наверняка выболтает все своему закадычному другу Колдуэллу через полторы минуты после того, как преступники покинут «яму» в Монтане. Это, возможно, спасет «Гадюку-3», но погубит предвыборную кампанию.
— Не пойдет! — заявил Делл. — Мы не собираемся возвращаться в тюрягу! Не только на пять лет, но и на пять минут! Да и ваш Уилкокс та еще сволочь — сволочь и брехун. Только круглый дурак мог бы довериться ему.
— Я прошу вас довериться президенту Соединенных Штатов!
Так, сейчас он насвистит мелодию «Звездно-полосатого знамени», подумал бывший офицер САК.
— Не выйдет. Мы больше никому не доверяем, мистер президент. Мы не верим ни Санта-Клаусу, ни Организации Объединенных Наций, ни Джону Уэйну. Деньги на бочку, а не то мы нажмем на красные кнопки.
— Да что вы такое болтаете! — раздраженно воскликнул Стивенс. — Да кто вы такой, чтобы мне угрожать? Вы же не с нефтяным магнатом ведете разговор о выкупе за его похищенную девятилетнюю дочурку, понятно? Вы же играете жизнями миллионов, десятков миллионов людей. И это не неудачный налет на инкассаторскую машину и не ограбление банка. Это же пахнет третьей мировой войной, гибелью всей цивилизации!
— Какой цивилизации?
— А теперь слушайте! Вы затеяли очень опасную игру — это ядерный шантаж! Вот что это такое, Делл — ядерный шантаж!
— Именно — и вам об этом следует знать, мистер президент! — ответил беглый убийца с лицом кинозвезды. — Ведь именно вы с русскими занимались этим на протяжении последних двадцати лет. Так что мы просто следуем вашему доброму примеру. Но только мы внесли в игру новый элемент — финансовый. Мы мелкие бизнесмены и посему желаем получить небольшой навар. Считайте, что мы продаем вам эту базу и эти ракеты за толику их стоимости — скажем, за двадцать процентов цены. Считайте, что это последняя сезонная распродажа, и вы окажетесь дураками, если упустите такой шанс, потому что такого больше не повторится.