Особенно яркая вспышка заставила Донни закрыть глаза, и когда он снова их открыл, он посмотрел в колодец и увидел, что он наполняется не тьмой, а извивающейся массой существ, которые на первый взгляд казались гигантскими земляными червями.
Синий статический заряд искрил и вспыхивал вокруг извивающихся тел, которые были гораздо толще, чем садовые черви, бочкообразные и ребристые, размером от 30 см до монстров длиной не менее 1.8 м. Их кожа была влажной и кроваво-красной, почти багряной. Когда один из крупных открыл пасть, Донни понял, что его сравнение с земляными червями не выдерживает критики. У этих существ были клыки, а их круглые пасти были полны двойных рядов белых, тонких как карандаш зубов.
Существа кипели и бурлили в колодце, заполняя его до краев, но не продвигаясь дальше золотистого сияния цепочки ваз. Синие вспышки продолжали искрить и сталкиваться вокруг камеры, но, казалось, только усиливали желтое сияние, исходящее от ваз, золото противостояло синеве, а гудящая вибрация заставляла стены вибрировать в резонансе.
Черви бросались на край колодца, но каждый раз отталкивались тем, что создавал круг ваз. Золото побеждало. Волнующаяся, извивающаяся масса червей медленно успокоилась и опустилась обратно в глубину, золотое сияние заполнило комнату последней вспышкой, а затем тоже постепенно угасло, как осенний закат. Гудение стихло, затерявшись где-то вдали, и храм погрузился в тишину, как и до представления.
Монах в пурпурной рясе хлопнул в ладоши и широко улыбнулся им.
На этот раз, когда капитан Бэнкс решил уйти, монахи не стали препятствовать их отъезду. Используя только жесты рук, Бэнкс заставил их всех двигаться, и им осталось только дождаться, пока монахи откроют двери. Монах в пурпурной рясе сопровождал их по аллее темных домов, через ворота и с утеса до того места, где он встречался с пустыней. Он поклонился, улыбнулся и каким-то образом сумел передать, что желает им безопасного путешествия. Еще он хотел показать им одну вещь. Он подпрыгнул на камне и указал на отряд. Затем он спрыгнул на более мягкий песок и снова подпрыгнул, прежде чем произнести единственные слова, которые они услышали от него. Он указал на песок, чтобы подчеркнуть свои слова.
- Olgoi-khorkhoi.
Теперь он не улыбался, и, сказав это, он отвернулся и поспешил обратно по тропинке, словно торопясь.
- Что это было? - спросил Виггинс, зажигая сигарету.
Бэнкс высказал то, о чем думал Донни.
- Я думаю, это было что-то вроде предупреждения, - сказал он. - Если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что мы видели демонстрацию и предупреждение для незнакомцев в этой местности.
- Что, типа "оставайтесь на тропе, не ходите по болотам"? - ответил Виггинс.
- Именно, - ответил Бэнкс. - И я думаю, теперь мы знаем, что случилось с бедным верблюдом.
- 5 -
Бэнкс пошел впереди, когда они направились на север, прочь от монастыря, и, следуя совету монахов, старался держаться, по возможности, более каменистой местности. Хайнд подошел к нему и предложил сигарету.
- Ты действительно думаешь, что это было предупреждение, капитан? - спросил сержант.
- Я не вижу, что это могло быть еще, а ты? - ответил Бэнкс. - Это было отличное представление, я должен признать
- Но большие электрические черви? В пустыне? Это немного надуманно, не так ли? Что-то типа "пряность должна течь" и вся эта чушь?
Бэнкс рассмеялся.
- Ты имеешь в виду, как большие насекомые в Арктике, гигантские змеи в Амазонке, большие чертовы пауки в Сирии... что-то в этом роде?
Хайнд рассмеялся.
- Справедливое замечание. Так вода - дождь - вытаскивает их на поверхность?
- Да, по крайней мере, я думаю, что это они хотели нам сказать. Это и то, чтобы держаться скалистой местности. Присмотри за тем верблюдом, ладно, сержант? Кажется, он чувствует, когда грядет беда.
- Еще одна вещь, капитан, - сказал Хайнд. - Молодой Уилкинс испытывает трудности. Он не признается в этом, но его нога доставляет ему боль - это видно по его лицу, и его хромота ухудшается.
Бэнкс посмотрел через равнину на другой выступ, приземисто возвышающийся на горизонте.
- Еще два часа, потом все равно стемнеет, и мы разобьем лагерь на ночь. Присмотрите за парнем, и если будет слишком плохо, посадим его на верблюда.