- В любом случае, нам придется идти медленно, - ответил Виггинс, - учитывая хромую ногу парня и слабое сердце профессора. Я не вижу никого, кто мог бы проехать по этой дороге и подвезти нас.
Бэнкс кивнул.
- Да, и спутниковый телефон все еще не работает. Похоже, нам предстоит еще одна ночь здесь, что бы ни случилось. Будем надеяться, что дождь не пойдет, а?
Небо продолжало проясняться, даже на севере, откуда, казалось, и шел дождь. Пространства песка по обе стороны от дороги были взбудоражены лишь светлым ветерком, дующим с севера на юг. Здесь не было никакой растительности, только песок и изрезанные ветром скалы - и их было недостаточно, чтобы обеспечить им проход на север.
- Может, рискнем и пойдем по песку, пока он сухой? - сказал Виггинс.
- Нет, - ответил Бэнкс. - Ты видел, что случилось с профессором. Эти червивые ублюдки сидят там и ждут, когда им подадут вкусный ужин. Я не собираюсь им его предоставлять. Пойдем по этой дороге еще немного и будем надеяться на удачу.
Они прошли более мили, прежде чем Бэнкс увидел впереди справа более темное пятно, которое вселило в него надежду. Десять минут спустя они достигли длинного участка более каменистой местности, идущей почти прямо на север под прямым углом к их пути.
- Теперь мы что-то нашли, - пробормотал Бэнкс и выстрелил два раза в воздух.
Виггинс дал Бэнксу сигарету, пока они ждали, когда к ним подойдут остальные - они видели, как небольшая группа из пяти человек медленно приближалась, их фигуры колебались в жаре.
- Какой план, капитан? - спросил Виггинс.
Бэнкс наблюдал за приближающимися фигурами, оценивая их темп. Он покачал головой, словно принимая решение, прежде чем ответить.
- Я бы хотел найти место - если можно, то тот выступ на горизонте - где мы сможем оставить Уилкинса, профессора, доктора Рида и Дэвиса в безопасности, а затем я и ты или сержант устремимся к месту сбора и приведем подкрепление.
- Мне подходит, - сказал Виггинс. - Чем меньше мне придется бегать по такой местности, тем больше мне это нравится.
Фигуры вдали все еще приближались медленно - слишком медленно. Выступ, который Бэнкс имел в виду как убежище на ночь, все еще находился как минимум в пяти милях к северу от них.
Будет непросто добраться туда до наступления темноты.
И Гиллингс, и Уилкинс нуждались в дополнительном отдыхе после прогулки по тропе, чтобы догнать Бэнкса и Виггинса, что заставило капитана пересмотреть свое предполагаемое время прибытия к обнажению и сдвинуть его еще позже.
- Десять минут, - сказал он. - Это все, что мы можем себе позволить, а потом пойдем на север. Если погода не изменится, эти чертовы черви не будут нас беспокоить и мы пойдем быстро, к тому времени, когда мы туда доберемся, уже будет темно, так что терпите, ребята. Будет тяжело.
Даже по истечении десяти минут Гиллингс не мог сделать ни шага, не опираясь на плечо доктора Рида, а молодой Уилкинс скривился от боли каждый раз, когда наступал на больную ногу. Они медленно направились на север по ровному участку серой скалы.
Сначала идти было легко, но через двадцать минут земля стала более неровной, скалы потрескались и были изъедены глубокими ямами и колеями, которые приходилось обходить, перешагивать или обходить.
Продвижение стало мучительно медленным, и взгляд Бэнкса постоянно обращался на запад, наблюдая, как солнце опускается все ближе к горизонту. Перерывы на отдых стали почти такими же длинными, как и промежутки между ними, и хотя скалистый выступ впереди был явно ближе, свет быстро исчезал с неба, а до него оставалось еще две мили.
Бэнкс использовал прицел своей винтовки, чтобы осмотреть выступ, пока еще было достаточно света. На вершине этого выступления было больше деревянных жилищ, похожих на те, что были в монастыре, но не было дыма от очагов, не развевались флаги над крышами, не было никаких признаков движения. Место казалось заброшенным.
Но это укрытие на ночь, и его можно защитить. Это все, что имеет значение.
Через пять минут они нашли могилу, глубокую песчаную впадину в скале глубиной около десяти футов, заполненную отбеленными белыми костями; там, похоже, были козы и верблюды, но были также грудные клетки и улыбающиеся черепа, которые были слишком человеческими.
- Что это, черт возьми? - сказал Виггинс. - Какой-то шведский стол для этих чертовых червей?
Кости были все перемешаны, и из-за выветривания было невозможно сказать, были ли они все помещены туда одновременно или это результат явления, происходившего в течение многих лет, хотя Бэнкс предполагал, что верно последнее. Не было никаких остатков одежды, кожи или плоти. Все было полностью очищено.