Дэвис улыбнулся.
- Это твоя мотивационная речь, капрал?
- Единственная, которая у меня есть, - ответил Виггинс. - И если тебе она не нравится, можешь пойти на хрен.
Но он добился своего. Донни увидел по улыбкам молодых людей, что их настроение улучшилось.
Хотелось бы, чтобы и мое поднялось.
Он вышел из дверного проема, чтобы проверить, как дела у профессора. Пожилой мужчина все еще спал, и его лицо выглядело менее бледным, чем раньше, с легким румянцем на щеках, хотя его глаза напоминали панду, с почти круглыми черными кругами вокруг трепещущих век. Его дыхание казалось прерывистым каждые несколько минут, но не настолько, чтобы разбудить его. Донни оставил его спать и подошел к костру, чтобы сесть рядом с Дэвисом и Уилкинсом.
- Итак, я услышал историю вашего капрала, - сказал он, когда Уилкинс передал ему еще одну чашку кофе. - А как насчет вас двоих? Как вы присоединились к этой затее?
Дэвис ответил первым.
- Вы имеете представление, каково это - расти чернокожим в Истерхаусе? - спросил он. - Моя старая мама всегда говорила мне, чтобы я не терпел никаких оскорблений и защищал себя, но когда ты один против всей стаи, ты должен что-то делать, иначе тебя будут избивать до потери сознания каждый раз. В моем случае это были боевые искусства - сначала потому, что я хотел надрать задницу какому-нибудь мелкому придурку, а потом - ради дисциплины, чтобы не делать этого. Меня всегда тянуло к четкой структуре, и однажды я увидел плакат о наборе персонала в колледже во время ярмарки вакансий - это было вскоре после смерти моей мамы. Мне нужно было что-то, мне нужны были стабильные деньги, и мне нужно было уехать из Истерхауса. Вот я и здесь.
- А медицина?
- Это вина мамы. Она была больна много лет, и только я заботился о ней. Я обнаружил, что мне нравится заботиться о людях. Эта работа позволяет мне делать это и как медик, и как боец - я получаю лучшее из обоих миров, - сказал он, смеясь.
- А как насчет тебя, Уилкинс? - спросил Донни.
- Это семейная традиция, - ответил молодой рядовой. - Насколько я знаю, она началась еще во времена Ватерлоо. Мы все шотландцы, все солдаты. Прадед служил в Шотландском полку "Блэк Уотч" и погиб в Нормандии; папа служил в Адене; отец служил в Белфасте. Я никогда не думал о том, чтобы заниматься чем-то другим, даже сейчас, с этой проклятой ногой. Я записался в армию, как только смог, после школы. Когда появилась возможность попасть в Oтряд, я сразу же ею воспользовался. Капитан и сержант - это своего рода легенды для молодых парней.
- Кстати, как твоя нога? - спросил Донни.
- Лучше, когда отдыхает, - ответил Уилкинс, хотя лицо рядового было почти таким же бледным, как у профессора ранее.
Дальнейшая беседа была прервана, когда Виггинс крикнул из дверного проема.
- Дэвис, тащи сюда свою задницу и принеси винтовку. У нас проблемы.
- 13 -
Первый час бега Бэнкса и Хайнда прошел хорошо. Они хорошо провели время под чистым звездным небом, двигаясь по каменистой местности, которая была не слишком твердой и не слишком мягкой. Они были подготовлены к таким ситуациям и бежали ровным темпом, быстро преодолевая километры. Ни один из них не разговаривал, экономя дыхание, чтобы продолжать бежать. Они остановились только тогда, когда Бэнкс заметил, что небо впереди потемнело, а с севера надвигались облака. Он почувствовал влажность в воздухе и замедлил бег, пока не остановился.
- Пять минут перерыва, сержант, - сказал он. - Здесь твердая почва. Посмотрим, что нас ждет.
Хайнд воспользовался возможностью, чтобы покурить, но Бэнкс сосредоточился на все более темнеющем горизонте и нарастающем ощущении влажности на щеках.
- Еще больше чертового дождя. Только этого нам и не хватало.
- Вернемся назад, чтобы опередить его? - спросил Хайнд.
- Ни за что. Мы слишком далеко зашли. Лучше уж поймают нас, когда мы будем пытаться продвигаться вперед, чем чтобы что-то грызло меня за задницу, когда я бегу.
- Я с тобой полностью согласен.
Бэнкс попытался оценить местность впереди, но облака уже накрыли небо, принеся с собой еще большую тьму, в которой не было даже звездного света. Капли дождя уже мочили камни.
- Я готов идти дальше, если ты готов, капитан, - сказал Хайнд, отбросив окурок, который быстро погас под сильным дождем.
Пока что не было никаких признаков синих вспышек.
- Тогда пойдем, но будем держаться скалистой местности - при первых признаках того, что земля становится мягкой, вернемся на более твердое покрытие.