Бэнкс успел обернуться и бросить последний взгляд на червя. Он уже сдулся, стал плоским, как спальный мешок, лежавший рядом, распадаясь на розовую слизь, которую они видели раньше, а тысячи крошечных извивающихся червей вытекали из него на песок и зарывались в землю.
- 18 -
Свет от медных проводов вспыхнул, засияв так же ярко, как огонь в центре комнаты. За дверью вход был забит червями, пытающимися прорваться внутрь, а синие молнии разбивались о золото защитного поля. Над головой Донни что-то треснуло, громко, как выстрел. Сверху упало еще больше обломков.
- Чертовы балки рушатся! - крикнул Дэвис.
Донни почувствовал, как что-то схватило его за левую руку, и, оглянувшись, увидел профессора, широко раскрывшего глаза и явно испуганного, смотрящего на дыру в крыше. Донни последовал за его взглядом и успел увидеть, как червь длиной в четыре фута проскользнул через дыру и упал прямо на огонь, подняв искры, которые разлетелись над их головами, а затем упали и обожгли им плечи и волосы.
- К черту эту игру в солдатиков, - крикнул Виггинс. - Дэвис, ты со мной. Давай раз и навсегда покончим с этими ублюдками.
Донни снова закрыл уши, когда Виггинс и Дэвис подошли к дверному проему и начали стрелять в ночь. Он был так увлечен наблюдением за ними, что его сердце почти остановилось, когда Виггинс выпустил три выстрела вверх, в крышу, всего в шести футах от Донни, и этого хватило, чтобы временно оглушить его громовым грохотом. Он поднял глаза как раз в тот момент, когда потолок обрушился, обрушив на них листву и расколотые брусья. Среди обломков лежало то, что осталось от одного из больших червей, разорванного и расколотого выстрелами Уилкинса. То, что упало, было розовым и мокрым и хлынуло на профессора Гиллингса, как водопад, обливая его сочащейся кровью.
Мужчина тут же начал кричать. Донни слышал его лишь слабо, но ужас, охвативший мужчину, был очевиден. Он был покрыт розовой слизью, которая извивалась и кипела, полной крошечных червей длиной в два дюйма и толщиной с карандаш. Профессор отчаянно пытался стряхнуть их со своего тела, но, похоже, у него не получалось, и Донни скоро понял, почему. Черви уже начали грызть его руки и лицо, и некоторые из них были видны только кончиками хвостов, когда они зарывались, пожирая плоть с такой скоростью, что пораженный мужчина снова закричал от ужаса. Профессор снова закричал; три червя нашли его язык и начали грызть его. Его рот наполнился кровью, заглушая крики.
Когда Донни пошел на помощь профессору, он обнаружил, что пол покрыт еще большим количеством извивающихся червей, и все они, казалось, стремились к профессору в поисках легкой добычи. Донни сильно топнул ногой, почувствовав, как они раздавились, жирные и мокрые под его ступней. Профессор отчаянно пытался вытащить ноги из спального мешка, в котором они запутались. Он опустил руку на землю, пытаясь удержать равновесие, и рой крошечных червей покрыл ее, кровь текла, пока они грызли и зарывались. Еще два проникли в левую щеку Гиллингса, оставляя темные, влажные дырки, по мере того как они проникали все глубже. Черви кипели и бурлили на шее Гиллингса, где их скопление застряло между его кожей и воротником рубашки. Кровь хлестала струей. Профессор снова закричал, разбрызгивая кровь из раненого языка, и бросился на спину, катаясь по земле, словно пытаясь раздавить атакующих червей. Еще больше червей кипели над самим спальным мешком, разрывая ткань и внутренний флис, как миниатюрные циркулярные пилы.
- Мне нужна помощь! - крикнул Донни, все еще яростно топая ногами в танце Святого Вита, полном гнева и беспокойства за пожилого мужчину, но у солдат были свои проблемы: Виггинс и Дэвис защищали дверной проем, а Уилкинс снова и снова стрелял вверх, в новую пустоту над ними.
Донни пробирался через грязь, все еще топая ногами и громко ругаясь, но слыша только глухое эхо своего голоса над звоном в ушах. Профессор был всего в четырех футах от него, но к тому времени, когда Донни до него добрался, он уже потерял левый глаз - Донни с ужасом увидел, как два крошечных красных хвостика исчезли внутри, пока существа продолжали зарываться, и, кроме дрожи в правой руке, профессор лежал в оцепенении.
- Дэвис, - крикнул Донни. - У нас раненый.
Дэвис наконец оставил Виггинса и подбежал, но Донни уже знал, что слишком поздно; оставшийся глаз Гиллингса безжизненно смотрел вверх, и единственное движение в его теле было искусственным, создаваемым мириадами червей, которые пробирались сквозь него, все еще зарываясь, все еще поедая.