Дэвис подошел к платформе, чтобы проверить лежащего там в цепях человека.
- Он без сознания, капитан, - сказал солдат по возвращении. - Путешествие не повлияло на него, но теперь, когда он не под солнцем, он пробудет без сознания еще несколько часов.
Бэнкс все еще осматривал камеру с тяжелыми запечатанными дверями и вооруженными охранниками, стоящими у каждой четвертой двери по периметру.
- Сколько их в скале? - спросил он, обращаясь к Олсену.
- Тридцать два - некоторые из них находятся в двухместных камерах и...
Ларсен прервал его.
- И это вся информация, которая вам нужна. Вы здесь просто наблюдатели, а не инспекторы. Я хочу начать эксперименты, как только пройдет действие седативного средства - вероятно, утром. К тому времени я хочу, чтобы вы ушли. Вы не имеете над мной никакой власти.
- В этом вы правы, - сказал Бэнкс, стараясь говорить тихо и спокойно. - Но у меня есть полномочия в отношении благополучия британского солдата. Я уже сказал вам - если ему будет причинен какой-либо вред, вы будете отвечать передо мной. И я буду здесь, чтобы обеспечить это так или иначе. Ваша задача здесь - попытаться обратить процесс вспять, верно?
- Это то, о чем просили мои начальники, но...
- Никаких "но". Вы делаете свою работу, я делаю свою, и все будет хорошо.
Ларсен явно был человеком, который прибегал к угрозам, когда запугивание не срабатывало, но Бэнкс не собирался его слушать. Он повернулся к Олсену.
- Я хотел бы присутствовать, когда этот человек будет проводить "эксперименты" над МакKаллумом. В ваших полномочиях предоставить мне и моим людям доступ?
Олсен улыбнулся.
- Конечно, капитан. И вы имеете мое разрешение. Более того, вы можете свободно посещать лабораторию в любое время - нам нечего скрывать от друзей.
Ларсен выглядел так, словно у него вот-вот лопнут несколько кровеносных сосудов, особенно когда Бэнкс рассмеялся ему в лицо.
- Я буду в своем трейлере, когда вы будете готовы начать, доктор, - сказал он. - Не начинайте без меня, ради вашего же блага, если вы этого хотите.
- 16 -
Бэнкс и Дэвис вернулись в трейлер и застали Хайнда и Виггинса перед большим телевизором, где они смотрели фильм о динозаврах, ели пиццу и пили пиво.
- Некоторым повезло, - сказал Дэвис, и Виггинс рассмеялся.
- Сзади есть маленькая духовка, пицца в морозилке, холодильник полный выпивки, а этот фильм просто безумный. Лучшая миссия по присмотру за детьми в моей жизни.
Как только Бэнкс и Дэвис принесли пиццу и пиво для всех четверых, они устроились поудобнее, чтобы посмотреть фильм, но Бэнкс заметил, что его внимание отвлекается, особенно когда дело доходило до глупых ученых, придумывающих глупые оправдания для своих неудачных экспериментов. Ларсен слишком напоминал ему героев фильма.
И у меня есть ощущение, что он все еще знает больше, чем говорит.
Пока остальные кричали над глупыми моментами фильма, Бэнкс вернулся к просмотру старого дневника. Он не знал, что ищет.
Но я пойму, когда увижу.
Ранее, читая дневники, он пропускал места, где автор вклеил некоторые ежедневные отчеты Дженсена; те, которые он пролистал, были слишком плотными и полными химических формул и статистических анализов, чтобы быть интересными. Но на этот раз его внимание привлекла одна страница, очевидно написанная Дженсеном, поскольку она была написана гораздо более плотным и мелким почерком, чем основная часть дневника.
Ежедневный отчет, 9 июня
Мы добились прогресса в анализе образцов, взятых из пещеры на объекте № 1, и я полагаю, что теперь могу с некоторой уверенностью высказать предположение о природе инфекции, вызывающей столь заметные изменения у испытуемых.
Мы работали, исходя из предположения, что имеем дело с чем-то из мифов и легенд, что-то, что может даже иметь сверхъестественное происхождение, но я слишком увлечен наукой, чтобы верить в такую глупость. И теперь я получил подтверждение, хотя и небольшое.
Образцы горной породы оказались непроницаемыми для наших буров, но я полагаю, что мне удалось с помощью кислот и эфирных солей произвести расщепление материала на составляющие его части. Мой прорыв произошел не тогда, когда я думал о земных горных породах и геологии, а когда я думал о чем-то другом, о чем-то, находящемся где-то в темноте, которая, похоже, является излюбленным местом обитания наших зарождающихся чудовищ.