Теперь я могу с уверенностью сказать, что порода в наших образцах наиболее похожа на ту, которая была найдена в недавних метеоритных находках в России, и часть ее можно даже считать по крайней мере протоорганической. Я подозреваю, что как только наша технология достигнет уровня, позволяющего нам должным образом исследовать глубины горной структуры, мы обнаружим там сложные углеводороды, возможно, аминокислоты и, кто знает, может быть, даже бактерии или вирусы какого-то рода.
Мы, безусловно, имеем дело с внеземной биологической инфекцией. Она не убивает, но придает зараженным значительный размер и силу, что идеально соответствует нашим целям и задачам в этом вопросе. Очевидная склонность зараженных к сну, погруженному в скалу, прискорбна, но я полагаю, что мы сможем преодолеть ее с помощью правильного сочетания химических доз и психологического контроля.
К завтрашнему дню я разработаю подробный план действий на будущее, но я думаю, что мы видим свет в конце туннеля.
Бэнкс обдумывал прочитанное и некоторое время не поднимал глаз. Когда он наконец отложил журнал, то увидел, что Виггинс и Дэвис крепко спят перед телевизором; у Виггинса на животе лежала тарелка с недоеденным куском пиццы.
- Не буди лихо, пока оно само не проснется, - сказал Хайнд, сидящий слева от него. - Это значит, что нам, старикам, достанется больше водки.
Бэнкс выпил рюмку водки и взял сигарету, когда ему предложили, а Хайнд выключил телевизор и сел напротив него.
- Если ты не против, что я так говорю, Джон, - сказал Хайнд. - Ты принимаешь это дело слишком близко к сердцу, не так ли?
Их многолетняя дружба позволяла Хайнду проявлять некоторую фамильярность, особенно с рюмкой и сигаретой в руках. Это стало неписаным правилом между ними - выпивка и сигарета были безопасным временем, когда можно было подвергать сомнению приказы и задавать вопросы, даже если Бэнкс не особо хотел на них отвечать. Но по крайней мере на этот вопрос у него был готовый ответ.
- Да, полагаю, что "да", - ответил он, выпив половину водки и затянувшись дымом. - И я знаю, что после всех этих лет шансов спасти что-либо из МакKаллума почти нет. Но мы недавно потеряли нескольких - было бы неплохо одержать победу.
- Ты снова думаешь о молодом Броке в Сирии?
- О нем, о Кeлли и всех остальных. Это становится длинной чередой, сержант. Слишком длинной.
- Мы все знаем, на что идем, Джон, - сказал Хайнд, наклонившись вперед и налив им по рюмке. - Ты - босс, но смерти не на твоей совести, они на совести работы. И Oтряд это знает; они верят, что ты поступаешь правильно, и, на мой взгляд, ты никогда не принимал неправильных решений.
- Спасибо за это, - ответил Бэнкс. - Но это не делает темные ночи короче.
Хайнд чокнулся рюмкой о рюмку Бэнкса.
- Да, ну, у нас есть выпивка для этого, не так ли?
- Я выпью за это, - ответил Бэнкс, выпил водку залпом и потянулся за бутылкой.
Утром Бэнкс испытывал одно из тех похмелий, когда голова раскалывается, а свет режет глаза, и которые он в последние годы старался свести к минимуму. Душ, кофе и яичница-болтунья помогли, но он все еще чувствовал себя слабым, и первая сигарета дня вызвала у него тошноту. Хайнд выглядел не лучше, и они с грустной улыбкой посмотрели друг на друга, когда Виггинс помахал им перед лицом пустой бутылкой водки.
- Вы, жадные ублюдки, все выпили? Ну, надеюсь, вы страдаете сегодня утром.
- У нас похмелье, чтобы ты не страдал, - ответил Хайнд с улыбкой. - Но не беспокойся - если сегодня будет тяжелая работа, ее сделаешь ты.
Они заканчивали завтрак, когда один из людей Олсена постучал в дверь трейлера.
- Капитан хочет сообщить вам, что доктор Ларсен начал свои эксперименты.
- 17 -
Все четверо быстро прошли через гараж и спустились в бункер. Бэнкс чувствовал себя нервно, его инстинкт подсказывал ему, что впереди его ждут неприятности, и без винтовки на плече он чувствовал себя почти голым. Тот факт, что норвежские солдаты вокруг главной камеры, казалось, были вооружены до зубов, не очень-то успокаивал его.
Затем вид Ларсена, склонившегося над телом тролля, изгнал из его головы все другие заботы. Доктор держал в руках что-то, похожее на тяжелый бур для подледного лова, и готовился сверлить.
Бэнкс подошел к нему.
- Что вы делаете?
- Беру пробы, - спокойно ответил Ларсен. - Это стандартная процедура.
- Стандартная процедура, черт возьми. Этот сверло толстое, как мой палец.
Когда он подошел к лежащему телу, он увидел, что его глаза открыты и что оно напрягается, пытаясь вырваться из цепей, и от давления скрипят отдельные звенья. Ларсен не собирался останавливаться и опустил сверло, коснувшись каменной кожи. Бэнкс выбил его из его руки. Сверло с грохотом отскочило по полу. Взгляд Бэнкса был прикован к Ларсену, но он заметил, что несколько норвежских охранников подняли оружие и нацелились на него.