Выбрать главу

Картер отставил стакан с чаем и вытер губы бумажной салфеткой. Он съел все, но не почувствовал вкуса.

— Что ты хочешь знать?

— Как вы открыли совместное дело? Довольно странное сочетание — специалист по компьютерам и повар.

— Он оттащил мою тушу в безопасное место, когда я сломал колено. Ему я обязан жизнью.

— Значит, ты финансируешь его ресторан?

— Это малая толика того, что я могу для него сделать.

С минуту Феба пристально смотрела на него, затем встала. На ее лице отобразилось сожаление.

— Ты славный парень, Картер. Всегда был славным. А теперь, может быть, пойдем?

На своем веку он слыхал комплименты и получше, почему же от этого у него потеплело на сердце? Кроме того, если он такой славный парень, почему ей не терпится с ним распрощаться?

— Конечно.

Он убрал остатки еды и открепил велосипеды. Путь к машине проходил по заросшему диким виноградом дендрарию. Здесь они не раз целовались прохладными осенними вечерами, когда его комната в общежитии бывала занята. От этих воспоминаний Картеру стало неудобно сидеть на велосипеде.

Феба засмеялась, глядя на разбежавшихся бурундуков, а Картер чуть не врезался в бетонную скамью. Ее смех чем-то зацепил его, и он молча выругался. Свидание идет не так, как было запланировано.

Сердце у Фебы билось учащенно, ладони повлажнели. Какую же фотографию он ей отдаст? Она последовала за Картером в дом, еле передвигая натруженные ноги. Сейчас ей была нужна горячая ванна, и она молилась, чтобы выдержать тридцать пять минут обратного пути до дедушкиного дома.

— Выпьешь?

Феба перевела взгляд с лежащей на стойке лицом вниз фотографии на Картера.

— Нет, спасибо, мне пора ехать.

Он взял снимок, но держал его так, что она не смогла дотянуться. Феба подалась вперед, и ее правую пятку словно укусила пчела. Она издала шипящий вздох сквозь зубы.

— В чем дело? Господи, Феба! У тебя кровь на ноге!

— Что? — Посмотрев вниз, она увидела небольшое красное пятно на заднике кроссовки.

— Сядь и сними кроссовки!

Твердая линия челюсти говорила о том, что этот человек привык приказывать. Дома ей не раз отдавали приказы. Репутация самого несгибаемого члена парламента была завоевана дедом честно.

— Картер, я сама могу оказать себе первую помощь. Только отдай мне фотографию и отпусти домой.

В мгновение ока Картер бросил снимок на стойку, приподнял Фебу и посадил на прохладную гранитную поверхность возле микроволновой печи. Затем развязал шнурки ее кроссовок, снял их, осторожно поднял ей ноги и осмотрел пятки — сначала одну, затем другую.

— Какого черта ты молчала? — В его спокойном голосе слышалась нескрываемая ярость.

— Я не думала, что все так плохо.

Конечно, ей еще до ланча стало понятно, что новые кроссовки неудобны, но волдырей и крови она не ожидала.

— Не двигайся!

Он повернулся и вышел из комнаты. Феба смотрела на квадратик, лежащий лицом вниз на стойке. Когда она взяла фотографию, сердце ее бешено заколотилось. Снова нахлынули воспоминания.

На этом черно-белом фото Феба удобно устроилась на коленях у Картера, сидящего в кресле возле стола. Рука девушки, обнимающая его за шею, закрывала от камеры ее грудь, но, вне всякого сомнения, оба были обнажены и очень веселы. Она вспомнила, как ерзала у него на коленях, стараясь нарочно возбудить Картера. Как и в случае с предыдущей фотографией, камера зафиксировала лишь прелюдию.

Щеки Фебы покраснели, губы повлажнели. С тех пор она не испытывала такой страсти — правда, она и не искала ее, поскольку старалась избегать сплетен. Закрыв глаза, Феба попыталась взять себя в руки и вспомнить боль, которую испытала после разрыва с Картером, но это было не так легко, как раньше. Подняв веки, она обнаружила, что Картер, прислонившись к дверному косяку, наблюдает за ней. Небрежная поза не могла скрыть напряжения.

Она засунула фотографию в карман, а Картер отлепился от косяка, подвинул кухонный стул, сел и открыл аптечку первой помощи.

— Сейчас будет щипать.

Едва она успела осмыслить сказанные грубоватым голосом слова, как пятку словно охватило огнем. Феба скрипнула зубами и еле сдержала слезы, когда Картер быстро продезинфицировал волдыри, смазал антибактериальной мазью и заклеил пластырем.

Он встал и, отбросив стул ногой, обхватил оба колена девушки большими, горячими руками.

— Более глупого поступка я еще не встречал. О чем ты думала? Впрочем, ни о чем ты не думала!

Сердце Фебы остановилось, потом снова забилось с бешеной скоростью. Картер собирается поцеловать ее! Хуже, у нее возникло смутное подозрение, что ей хочется, чтобы он ее поцеловал, несмотря на то, что это было бы колоссальной ошибкой. Она прочистила горло:

— Я должна ехать.

Гнев в его глазах стремительно остывал, линия челюсти стала менее жесткой, непокорные плечи распрямились. Здравый смысл кричал Фебе: «Уезжай, пока можешь!», но она не шелохнулась. Его ладони начали медленно подниматься вверх. Кончики пальцев скользнули ей под шорты и поддразнивали чувствительную кожу на бедрах. Дыхание Фебы стало прерывистым, она облизала губы и потерялась в голубом пламени страсти, горящем в его глазах. Внутри у нее все перевернулось от желания. Она сглотнула и нервно вздохнула.

— Картер, не надо! — Вместо твердого предостережения прозвучал прерывистый, чувственный шепот.

— Феба!

Его губы обожгли Фебу. Картер пробовал, прощупывал, исследуя и смакуя их. Затем он на секунду оторвался от нее и снова припал к ее губам.

Феба растерялась. Оттолкни его! Она подняла руки и вцепилась в его спину, но не для того, чтобы оттолкнуть. Сейчас она не на жизнь, а на смерть боролась сама с собой, чтобы не дать разрушить ее мир. Между ними всегда существовала сильная эмоциональная связь, и это мгновенное, всепоглощающее желание было мучительным потому, что удовлетворить его она не имела права.

Картер прижал Фебу к краю стойки. Почувствовав давление его твердой плоти, Феба застонала. За неделю нечеловеческих усилий освободиться от его гипнотического влияния она не научилась отталкивать руки Картера. Его горячие ладони нашли ее груди. Он обхватил их и стал большими пальцами описывать круги над набухшими сосками.

Фебе хотелось большего. Она подняла ноги и обвила лодыжками его упругие ягодицы. И вдруг ее пронзила боль. Вскрикнув, она высвободилась и стукнулась головой о шкаф.

Картер отпрянул.

— Что?

— Пятки!

Жар страсти превратился в огонь стыда. Она вцепилась в него, как паук, несмотря на то, что поклялась этого не делать! Феба оттолкнула Картера и спрыгнула со стойки. Не обращая внимания на боль в пятках и голове, она схватила кроссовки и побежала вон.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Больше никаких романтических воспоминаний о прошлом!

И уж, конечно, никаких поцелуев!

«Феба Ланкастер Дрю, ты слабая противница, а слабость ведет к поражению». Кажется, так говорил дедушка.

Задача номер один: усиль сопротивление. Решено!

Феба распрямила плечи, проехала на седане по дорожке к дому Картера и остановилась под дубом. В течение четырех дней она вскакивала всякий раз, когда звонил телефон, но это был не Картер, а когда она сама позвонила ему домой, сработал автоответчик. Она не оставила сообщения из страха, что он услышит в ее голосе отчаяние.

Изучая конкурентов деда, Феба не устояла перед желанием разузнать и о Картере. В результате поиска в Интернете она нашла множество статей о впечатляющей деловой хватке Картера, стремительном росте его компании «Кибер-снайпер» и даже его биографию.

Оказывается, Картер шесть лет провел в морской пехоте в качестве специалиста по электронному наблюдению и спецсвязи. Когда в небольшой деревушке разразилась перестрелка между враждующими группировками, он бросился под вражеский огонь, чтобы спасти пятилетнюю девочку. В результате получил огнестрельное ранение, у него оказалась раздробленной коленная чашечка, и на военной карьере пришлось поставить крест.