"Не смотри! Не смотри на него так!" - Голос Лизки, точнее - пожарная сирена ее голоса - наконец-то пробилась через красное марево размером со спичечный коробок, в котором к стене жался по настоящему напуганный вояка, судорожно хлопающий руками по воздуху в поисках оружия и напрочь забывший активировать глухой шлем. - "Отпусти его, слышишь?!"
Лизка, понимая, что если слова ее до меня и доходят, то вот реагировать на них я не собираюсь вовсе, вкатила мне транквилизатор, потом еще и еще, не понимая, отчего все эти слоновьи дозы на меня совершенно не действуют.
Юра попытался отвлечь мое внимание тем, что за нами кто-то следует, причем, судя по количеству вооружения, живыми мы им совсем не нужны, но...
Я пялился на мужика, уже прикидывая, как надо ударить ногой, чтобы он, дернувшись, зацепился за подлокотник и, вырвав его своей массой, благополучно утихомирился виском о соседнее сидение, такое же жесткое и холодное.
"Воткнувшийся" нам зад грузовичок, судя по всему загруженный взрывчаткой под самый потолок, отлетел в сторону, словно был на колесах, а не на антигравах, завилял и взорвался, освещая тоннель всеми оттенками красного, желтого, салатно-зеленого и ослепительно-белого.
Мужик вжал голову в плечи и, наконец-то, активировал шлем, готовясь к ударной волне, которая стремительно приближалась к нам.
Приближалась-приближалась, но все никак не могла догнать.
Покалывало левую руку, просвечивал сквозь кожу кристалл Воздуха, сдерживающий бело-огненный кошмар, а мужик пытался встать, искренне надеясь, что сможет сделать три шага, отделяющие его от бронестворки, ведущей в кабину.
Юра вопил, что если я сейчас не остановлюсь, то...
Останавливаться уже и не надо будет...
А меня примутся искать по всем городам и весям, как сумасшедшего псиона, чтобы найти и, либо пристукнуть, либо разобрать на запчасти, чтобы посмотреть, как оно там, внутри, все устроено!
Лучше бы не подливал масла в огонь, умник бестелесный!
Огненная река, что догоняла нас, остановилась где-то далеко позади, отрезанная упавшей "отсечной створкой", именно для этого и придуманной умными головами инженеров, борющихся за выживание человека в пустоте пространства.
Еще мгновение, еще усилие и я чувствую всю нашу маленькую колонну из двух "бронемобильчиков", прикрывающих своими толстостенными тушками хоть и бронированный, но совсем не боевой флаер, который отчего-то, вместо того, чтобы взмыть к потолку и прибавить скорости, неторопливо тащился в середине, изредка рыская носом влево-вправо, словно принюхиваясь к тому, чем это пахнет из едущего впереди, броневичка.
" Зеленый"! - Рявкнула Лизка, наконец-то пробившись до моего разума, с интересом копавшегося в сознаниях людей, мельтешащих вокруг. - "Ты их убиваешь"!
" Нет, к сожалению..." - Вздохнул Юра. - " Он их калечит..."
Ну, в общем, да...
Все правильно.
Меня изначально не учили убивать, снимать часовых или закладывать взрывчатку в пояс шахидине. Да, "пластуны" меня учили, но учили не этому.
Мне не вбивали в голову, как надо держать нож, чтобы не замараться в крови.
Меня учили как держать нож, чтобы...
Чтобы было больно...
Ослепительно, больно. Больно не только сейчас, пару минут, но и чтобы через десять лет боль оставалась в человеке, пожирая его изнутри.
"Экспресс набор" для допроса на "месте" - слишком много чести для врага.
Убить, чтобы по врагу плакали его близкие - это слишком просто.
"Твой враг должен помнить всю свою оставшуюся жизнь, что его не пощадили, а прокляли"!
А "медикаментоз", это приятное дополнение, к сожалению, не всегда рабочее, очень дорогое и, увы, слишком времязатратное.
А вот тонкая игла в нервный узел - быстро, эффективно, доходчиво.
И не надо убивать - надо оставлять после себя воющее и блеющее, рвущееся одновременно в разные стороны существо, которое будет отвлекать на себя ресурсы противника, его медперсонал, пугающее до усрачки всех своих родных, в одночасье понимающих, что связались не с теми, и не тех назвали врагами...
Меня. Учили. Калечить.
Я закрыл глаза, отпуская быстро блекнущие огоньки в соседних машинах.
Мужик вернулся на свое место, рыскающий флаер, наконец-то взлетел и растаял где-то высоко, видимо, нырнув в соседний тоннель.
Мир возвращал цвета.
Звуки.
Я сложил пальцы в замок и с наслаждением хрустнул, признавая, что...
Меня очень хорошо учили не только калечить, но и скрывать, и скрываться...