Сам бы, что сделал бы в такой ситуации? В ногу бы выстрелил бы. В коленную чашечку. Вряд ли кто вынесет такую боль! А если и живой, то уже не будет ходить без коленного протеза из вечного металла – титана! Или в пах стреляй! Тогда уж точно, если и жив, то помрёт от болевого шока и кровотечения. В паху две огромные артерии, при их повреждении и не оказании первой помощи, через полчаса – труп. Правда всё будет залито кровью. Неприятное зрелище. Да, и по крови уходить сложно. Сколько и следов много. Потом обувь надо выбрасывать. Полицейские научились находить микрочастицы крови. А если это кроссовки за 250 евро? Или туфли ручной работы, сшитые на заказ?! Вот то-то, что денег-то жалко. Поэтому – по крови не ходить. Вообще всю одежду надо после "дела" сжигать или топить. Ни в коем случае не выбрасывать. Это в кино так показывают. Там всё просто и красиво. И ждать нужно чтобы вся одежда и обувь сгорела. До кусочка.
Дверь захлопнулась. Ушли. Капли крови на полу. Не моей крови. Охая и ахая, достал из кармана тонкие нейлоновые перчатки. В резине руки сильно потеют, и перчатки можно идентифицировать. Это только в кино так. А в жизни производители ставят незаметные метки и сообщают в полицию, что в такой-то партии метка стоит там-то. Партия уходит, зачастую, в одно место, в одну область или как в Германии – "землю". Можно установить покупателя. Сложно, но можно. В каждом магазине – видеокамера с полугодовым хранением информации. То же самое в аптеке.
А эти перчатки я привёз из Бразилии. Сложно будет искать. Все потом. Уносить ноги надо! Осторожно расстегнул сумку, осмотрел. Чисто всё. Вещи на месте. Пакет с вонючим порошком нежно розового цвета. Бумажка вложена "888". Героин с качеством 88,8%. Метка афганская. На вес, примерно килограмм. Стоит около тридцати тысяч евро. Это если оптом очень хорошему знакомому. Разведи содой в десять раз, и в розницу! Хороший бизнес! Но не мой. Что там ещё? Паспорт. Бумажник. Спасибо, деньжат подбросили. Ого! И разрешение – вид на жительство положили. Спасибо. Потом. Всё потом. Уходим.
Придерживая бок, грудь попеременно, ковыляя подхожу к двери. Шум в подъезде. Пора. А то поздно будет!
О ручку рву пакет с героином, расширяю отверстие, так чтобы этот вонючий порошок не попал на меня, обильно сыплю на пол. Потом, как могу, швыряю его в комнату. Тысячи евро рассыпаются по коридору. Я спокойно, максимально сохраняя обычную походку, иду к запасной лестнице и поднимаюсь на верхний этаж.
Слышу внизу топот тяжелых ботинок. Полиция. Молодые голоса ведут их к двери. И слышу лай собаки. Собака после героина не возьмёт мой след. А оформление места преступления займёт у них много времени. Немцы очень дотошны. Студенты – народ ушлый, попытаются утащить несколько граммов восточной отравы с пола. Так, что полиции без меня будет чем заняться.
Не спеша, на лифте, покинул здание. При выходе задрал голову вверх. У входа стояла толпа зевак. Они смотрели наверх, ожидая событий. Хлеба и зрелищ! Я точно так же смотрю наверх, пячусь назад. Полицейский подталкивает меня за плечо.
– Проходите. Пройдите за оцепление. Здесь ничего интересного нет! Идите!
Мил человек! Да, я бы побежал стремглав, если бы здоровье мне позволило!
Неспешно двигаюсь на выход. Веду как зеваки. Боковым зрением вижу, как полицейский шарит по толпе объективом видеокамеры. Стандартная процедура. Вдруг там преступление, а тут сообщники. Вот и поможет потом им собрать улики. Задрав лицо вверх, старательно показываю камере свой затылок и спину. На входе в подъезд есть камера, но я её обошёл, она засняла мою шапку. Вид сверху. Таких шапок на район – десять тысяч. Специально отслеживал, что сегодня в моде.
Как предусмотрительно я оставил машину за углом. Топать два больших квартала пешком при моём плачевном состоянии, было бы несколько утомительно и болезненно.
Отъехав в более-менее безлюдное место, где нет поблизости видеокамер наружного наблюдения, начинаю осмотр.
То, что безнадёжно испорчен новый свитер – чёрт с ним. Брал на два размера больше, чтобы скрыть бронежилет. Ведь чувствовал, что не так всё идёт. Не так. Не так. Через так.
Попробовал снять через голову – больно. Отрываю перчаточный ящик, оттуда нож швейцарский. Режу ткань. К чёрту! Туда же и футболку. Рву застёжки на "броннике". Уф. Пот со лба. Твою маму за ногу!
Вот они громадные кровоподтёки. В ящике у меня всегда упаковка спиртовых салфеток. Стирать отпечатки пальцев удобно с панели автомобиля. Здесь же имеется бутылка шнапса.
Шнапс – самогон. Если в Англии, Шотландии, Ирландии, они хоть додумались заливать самогон в бочки дубовые и держать там его от года и больше, то у немцев очищенный самогон – это шнапс. Гадость. Я зачастую его использую, чтобы выглядеть выпившим или пьяным – несколько капель на одежду и обувь, рот прополоскать, кров смыт. Как свою так и чужую. Ну, а сейчас... Глоток внутрь. Бр-р-р! Водка лучше!