Затем взялись за мои карты, и особое внимание привлекли запасные маршруты через Финляндию, Швецию и Норвегию.
С упоминанием Будё пришло и особое удовольствие — одно из немногих до сих пор: «чёрный флаг».
В. Перед вылетом 1 мая 1960 года полковник Шелтон вручил вам кусок чёрной ткани. Для чего она предназначалась?
О. Не знаю. Я уже сидел в самолёте, когда получил её от полковника Шелтона. Он велел передать этот кусок чёрной ткани представителям отряда 10-10, которые должны были встретить меня в Будё.
В. На случай успешного полёта над Советским Союзом?
О. Тогда он полагал, что полёт будет успешным.
В. Это был ваш конечный пункт, и встретить вас должны были представители отряда 10-10?
О. Да.
В. И вы должны были передать им этот кусок чёрной ткани, который Шелтон дал вам перед вылетом в СССР?
О. Да.
В. Иными словами, эта ткань была чем-то вроде пароля?
О. Понятия не имею.
В. А как вы думаете?
До сих пор я подавлял искушение поддеть Руденко, зная, что это может выйти мне боком. Но в этот тупик он завёл себя сам.
О. Я не думал, что мне понадобится пароль: самолёт сам по себе был доказательством, кто я такой.
В. Самолёт сам по себе и сам Пауэрс. Но зачем этот кусок ткани?
О. Не знаю. Другого указания на этот счёт я не получал. Явно раздосадованный, Руденко сказал: «Оставим эту тему».
Каким бы пустяком это ни казалось, тут наступил перелом. Поняв, что Руденко иногда можно выбить из колеи, я перестал только обороняться. Отныне я решил заставить его добывать ответы вдвое большим трудом.
Он тут же влез в новые дебри — с дублирующими картами.
Как уже говорилось, мне выдали комплект карт для выхода к границе на случай, если я окажусь на земле, — чтобы найти рубежи СССР. Изначально на них стояли штампы «Секретно» и «ВВС США», но кто-то предусмотрительно вырезал эти слова ножницами. А кто-то другой сунул в самолёт второй комплект, где слова остались. Обычная армейская неразбериха. Но увидеть это Руденко был не в состоянии. Ему требовалось объяснение.
В. Здесь всё совершенно ясно, подсудимый Пауэрс. Две карты с вырезанными обозначениями были при вас и должны были, как вы сказали, помочь вам выбраться из Советского Союза, а две другие карты находились в самолёте, который вы по приказу своих хозяев должны были уничтожить.
Что объяснение выходит бессмысленным, ему, похоже, и в голову не пришло. Стало быть, лишний комплект карт я прихватил с собой затем, чтобы его уничтожить.
Дошли до часов и золотых монет. В. Всё это предназначалось для подкупа советских людей?
О. Это должно было любым способом помочь мне выбраться из Советского Союза.
В. Я спрашиваю: для подкупа?
О. Если бы вышло, я прибегнул бы и к подкупу. Если бы на эти деньги можно было купить еду, я бы купил: мне ведь предстояло пройти пешком тысячу четыреста миль. Иными словами, деньги и ценности предназначались на любую помощь себе.
В. Но использовать деньги для подкупа советских граждан вам, разумеется, не удалось. Первые же встреченные вами советские граждане вас обезоружили и передали властям.
О. Я и не пытался их подкупить.
Вопросов у Руденко больше не было. Но с показаниями я ещё не покончил: настал черёд председательствующего. Я проходил курс советского судопроизводства, без которого прекрасно обошёлся бы.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬСТВУЮЩИЙ ВИКТОР В. БОРИСОГЛЕБСКИЙ: Подсудимый Пауэрс, прошу отвечать на мои вопросы. Какова была главная цель вашего полёта 1 мая?
О. Как мне было сказано, я должен был идти по маршруту и включать и выключать тумблеры там, где отмечено на карте.
В. С какой целью?
О. Полагаю, что в разведывательных целях.
В стенограмме это выправили: второй вопрос Борисоглебского убрали, а мой ответ переделали так: «Как мне было сказано, я должен был идти по маршруту и включать и выключать тумблеры там, где отмечено на карте. Само собой разумеется, что делалось это в разведывательных целях».
В. Вчера вы показали суду, что полковник Шелтон особо интересовался стартовыми позициями ракет.
О. Да, он указал на карте одно место, где предположительно находится стартовая позиция.
Та же выставка: золотые монеты, часы, кольца и деньги из ранца. Табличка гласит: „Деньги и ценности, которыми был снабжён Пауэрс для подкупа советских людей“.
В. Верно ли будет сказать, что главной целью вашего полёта 1 мая было обнаружить и нанести на карту все стартовые позиции ракет?
О. Тут я могу лишь высказать своё мнение. Я уверен, что специалисты, изучившие плёнку из моего фотоаппарата, знают, что занимало пославших меня людей; но, по-моему, советские ракеты занимают не только нас, а весь свет. И я предполагаю, что такой полёт, наверное, и был затеян ради их поисков. Но повторяю: я не знаю, я лишь высказываю собственное мнение.