Лава наблюдала все это время за тем, как они сходились и расходились, слепляясь в разнообразные формы и кучки, делая периодические передышки во время чистки конюшни.
Тан выдал ей местную форму, состоящую из резиновых сапог ее размера, перчаток и старого, но прочного комбинезона. В руки ей всунули вилы, дали лопату, метлу для окончательной чистки.
Все остальное лежало в углу, ожидая своего часа: тачка, тряпки с ведрами.
О дезинфицирующих средствах здесь еще пока были не в курсе. Только сода на полочке стояла в полнейшем одиночестве, неизвестно для каких нужд приготовленная.
— Приду в обед. Проверю, как у тебя дела. И пообедаем вместе, — то ли порадовал, то ли огорчил он.
И ушел, оставив ее с лошадками, которые только и норовили добавить ей работы, весело виляя своими хвостами.
И если поначалу работа не особо ладилась, а местная живность откровенно усмехалась над косорукой девицей, то спустя час Лава приноровилась с чисткой и даже вошла в определенный вкус. Позднее к ней присоединился нашкодивший горемыка по имени Велес, сообщивший о том, что его отправили на подмогу в наказание, но драить полы категорично отказался.
Патлатый розовощекий парень сгодился на то, чтобы вывести коней и почистить их, пока Лава отмывала стойла.
За несколько часов они успели подружиться и мирно переговаривались за работой, рассказывая о себе и своем прошлом, делясь друг с дружкой новой информацией. Велес рассказал, что помимо рынка, гостевых домов и таверн в нескольких верстах по дороге, поблизости имеется лес с кучей грибов, два озера, куда учащиеся часто выбираются на практику и просто так искупаться.
Велес рассказал ей от кого лучше держаться подальше, а с кем дружить. Выяснилось, что друзей в виде Роршарха и ректора она выбрала правильно. Самыми пакостниками оказались горгульи, ехидны, да горгоны.
И все шло не так плохо ровно до того часа, пока мимо не стали сновать адепты, пришедшие покататься уже на готовенькое, покормить или просто постоять рядом и подействовать ей на нервы.
— Убогая, ты чего тут? — рядом с наклонившейся к полу девушкой остановились ноги в черных ботинках, вынуждающие ее поднять взгляд.
Кай. И орлиный нос с ним. А также компания из нескольких ребят и двух девушек.
Мальчишка упер руки в бока, словно хозяин данного заведения и откровенно нарывался на ответную реплику.
— Не видишь? — Лава поправила косынку, найденную на полке у двери часом ранее. — Рисую! Мимо проходи.
Девушка усиленно терла дощатый пол старой, мокрой тряпкой, матерясь про себя на нерусском языке.
Судя по тому, что все остались рядом с ней, выстраиваясь полукругом — никто не спешил следовать ее указаниям,
Они еще и выглядели очень статусно в своих красивых одеждах, явно какие-то местные мажоры. А Лава в этой робе смотрелась так, будто конюшню посетила та баба, что коня на скаку остановит.
Захотелось стать невидимой и переждать где-то в углу некоторое время.
— А похоже на то, что какашки за лошадьми убираешь, — добавил Кай и все вокруг него громко засмеялись.
Не только те, кого он с собой привел, но и остальные, что вели себя до этого момента достаточно уважительно.
Девушка с тряпкой и ведром, не желая того, стала эпицентром повышенного внимания и сейчас негодовала от такого отношения к своей персоне.
Достаточно того, что она действительно непонятно какой работой занималась в угоду главе академии вместо того, чтобы учиться или искать нужный ей камень…
— Сейчас и ты будешь, — рявкнула она с обидой.
Не собираясь бросать в него тряпкой, девушка только замахнулась, решив его таким образом отпугнуть, и показать, кто здесь главный.
Нечего зарываться!
Но склизкая, потрепанная футболка, принадлежащая кому-то из учащихся в далеком прошлом вылетела из ее рук и улетела прямиком в его грудь, сорвавшись с ее мокрых пальцев.
— Ой! — только и смогла она выохнуть, не готовая к очередной подставе со стороны вещицы.
Приземлившись прямо на белоснежную рубашку, та неспешно поползла вниз под внимательными взглядами окружающих.
Вместо белоснежной рубашки на Кае теперь красовалось грязное одеяние с разводами по всему телу, а там, где она съезжала секундами ранее образовался темный коричневый след. Отнюдь не от губной помады.
Веселые смешки резко поутихли, давая дорогу грозному реву темноволосого парня:
— Да я тебя за такое!!! — сдвинутые брови и сжатые кулаки сообщили ей, что пора ретироваться и ждать, когда он выполнит свое обещание Лава не стала.
Осознав, что натворила, девушка развернулась и понеслась прочь из конюшни, прекрасно понимая, что извинениями тут уже скорее всего не отделаться.