Фея рассказала, что озеро необычное. Оно раскрывало истинные намерения и чувства каждого, усиливая эмоции.
А вот это уже попахивало хитростью! Значит, неспроста ее Тан затянул в этот водоем? Узнать о ее намерениях хотел, да сам же и угодил в собственную ловушку чувств и эмоций?
Ха-ха-ха! Так ему!
Вспоминая страстный до одури поцелуй, девушка покрылась румянцем, вглядываясь в безмолвную гладь озера и пиная шишку под ногами.
Усилились чувства с обеих сторон. Логично. Не стала бы она целоваться с малознакомым мужчиной в озере.
Сама диву давалась, как это он ее так очаровал. А тут оказалось, вон, как все было!
Камень души так и не обнаружили, как и шпионов. В этом мире остался всего один осколок, на котором, судя по обрывкам фраз и разговоров, с трудом удерживался весь земной баланс.
Гильдией магов были усилены границы, подступы к академии «Лед и пламень», где содержался последний камень, выделена магическая защита, человеческая сила, дополнительная энергия.
Несколько раз Тан уходил в портал по вызову прямо с совместной прогулки или обращался ко второй ипостаси, не скрываясь от девушки. Она уже различала этот выход из тела: Танис замирал на некоторое время, а его глаза становились мутными…
Опасность, склонившаяся над этим миром ощущалась в полной мере.
Нельзя было лишаться последнего осколка. Это бы изменило весь дальнейший ход событий. Каких именно Танис не говорил. Они все меньше общались в последнее время.
Хорошо было бы спросить у гида по поводу местонахождения сворованного камня души, зиждилась надежда, что его еще не унесли в другое измерение, но очки забрал Танис вместе с наушниками и Лаванда не знала, как спросить о них, чтобы не вызвать подозрений.
— О, какие люди. И без охраны! — услышала она знакомый голос Кая и повернувшись, заметила улыбающегося парня позади себя.
Худой, в темных одеждах он выглядел анорексиком.
Он шел к ней грациозной, кошачьей походкой, словно плыл по берегу, — так осторожно ступал.
— Привет. Ты как тут? — поприветствовала его девушка, отмечая его хищные повадки.
Истинная горгулья. В каждом движении прослеживалась эта птица.
— За тобой проследил, — вымученно улыбнулся он и присел рядом у кромки воды.
Судя по лошади, привязанной к дереву, следил он за ней в комфорте. А она даже и не обернулась ни разу, увлеченная своими мыслями и воспоминаниями.
— Зачем?
— Поговорить хотел. И вот, тебе дать, — молодой человек протянул ей переливающуюся вещицу.
— Ух ты.
На ее ладони оказалось желтое янтарное колечко. Простенькое, но очень красивое.
Желтый янтарь горел огнем, словно частичку солнца нем заперли.
— Подарок, — зарделся он.
И все стало понятно сразу. По его смущению, подарку, слежке… Мальчишка проявлял к ней свою симпатию.
— Это очень мило, но я не могу его принять, — улыбнулась девушка, возвращая кольцо.
— Не понравилось?
Кай не стал отпираться и настаивать, взял кольцо и засунул в карман штанов. Было заметно, что его гордость немного уязвили.
— Нет, что ты. Но, если это проявление симпатии, то вынуждена тебе отказать.
— Тебе нравится кто-то еще? — понимающе кивнул он, уставившись в озеро печальным взглядом.
Лава замешкалась поначалу, но потом вспомнила, как Тан накрыл ее ладонь соей перед всеми. Он не скрывал. Зачем ей это делать?
— Да.
И Кай лишь усмехнулся такому ответу и вместо ожидаемого разочарования вдруг развеселился.
Грусть сошла с его лица буквально за несколько секунд, даже обидно стало, что так быстро.
— Не ректор ли часом? — вскинул он на нее прищуренный взгляд.
И этот вопрос ей не понравился.
— Даже если и ректор, то что тут такого?
— Ничего. Просто таких как ты у него, хоть …. Много в общем, — вовремя спохватился парень от недостойного ответа.
— Аааа. Ну что же. Буду еще одной.
«Единственной, например».
Все же Кай не знал, насколько у них далеко все зашло, поэтому относил к множественному списку воздыхательниц. Рассказывать ему все в подробностях у нее желания не возникало. Это их дела с Таном.
— И тебя устроит, что утром он в своей опочивальне милуется с одной, а вечером зовет тебя?
Провокации. Язвительные слова, которые, как ей не хотелось, но зацепились за ее сознание, переворачивая душу наизнанку.
— Ты о чем?