— Обещают подкрепление.
— Парашютный десант? — удивленно присвистнул Пивоваренко. — Сколько? Роту, две?.. Да любое подразделение ниже полка после выполнения задания обратно за линию фронта не прорвется. Да и то… Тридцать километров до переднего края! Полягут все, до единого бойца. Что же в этом складе такого важного, оцененного Верховным командованием в сотни солдатских жизней? Что за сверхмощное оружие?
— Возможность для советских ученых спасти многие и многие тысячи жизней других людей!.. — веско ответил Корнеев. — Заметь, не только солдатских… Все, дискуссию прекратить. В любом случае дать более точный ответ я не имею права. Да и не знаю подробностей, если честно.
— Подробнее и не надо, — потемнел лицом капитан-десантник. — И так все понятно: гитлеровцы опять какое-то изуверство задумали. Никак не уймется бесноватый фюрер. Так и норовит вместе с собой весь мир в могилу утащить…
— Чему же тут удивляться? — пожал плечами Корнеев. — Такова звериная сущность фашизма. Но лично для нас хуже другое… Несмотря на то что мы знаем о подготовленной нам ловушке — группе все равно предстоит в нее войти. И не прокрасться, а громко уведомить врага о своем прибытии. Иначе никакой игры не получится. Немецкая контрразведка непременно должна узнать, что советская разведка клюнула на ее наживку. И фрицам ни в коем случае нельзя догадаться, что «Призрак» совсем не улов, а живец для более крупной дичи. Да такой живец, который сам кого угодно слопать может.
— Лично мне нравится подобный подход. Как в боксе, — одобрительно проговорил Купченко. — Раскрыться, выманить противника на атаку и самому нанести упреждающий удар. В окопе что за война? Пиф-паф… Попал, не попал… Ты убил, тебя убили… Случай, лотерея. А тут можно с костлявой пофинтить. И еще неизвестно, кто кого нокаутирует… Верно, командир?
— Верно, Василий. Поэтому, учитывая изменение условий и физические особенности каждого, я решил изменить прежний план действий. Двигаемся, как и раньше, двумя группами, но шуметь и оставлять следы будет только «Призрак-один». Со мной остаются Купченко, Петров, Ованесян, Колесников, Пивоваренко, Лейла и Хохлов. Остальные бойцы поступают в распоряжение капитана Малышева и составят группу «Призрак-два». Андрей, именно вам придется стать настоящими «Призраками». Исчезнуть, раствориться. Вас здесь нет, и никогда не было. Обнаружив наш след, немцы поспешат захлопнуть капкан, а вы к этому времени должны оказаться снаружи кольца.
— Положим, это не столь сложная задача, — кивнул Малышев и угрюмо поинтересовался: — А что дальше? Прикажешь наблюдать из укрытия, как вас уничтожат, и доложить командованию о выполнении задачи? Чтобы группа «Призрак» не числилась среди без вести пропавших?
— Охолонь, Андрейка… — неожиданно отозвался старшина Телегин. — Тебе ли, капитан, не знать, как важна для родных солдата, особенно бывшего осужденного, смерть на виду? Хотя я уверен, командир подразумевал нечто иное.
— Верно, Кузьмич. Пока мы, «Призрак-один», неуклюже будем играть с немецкими егерями в прятки да поддавки, вам предстоит изучить всю округу. Просчитать возможные пути отхода. Гляньте, вот здесь и здесь на карте отмечены лесные поляны. Оцените их с точки пригодности использования для посадки самолета. А главное, ни при каких обстоятельствах не обнаруживайте себя. Только в этом случае у всех остается возможность выполнить задание и уцелеть.
— Извини, Николай, погорячился, — повинился Малышев. — Уж больно не хотелось после штрафбата без дела сидеть. Но в таком разе попрошу придать моей группе Колесникова вместо Гусева. У тебя летчику заняться нечем, а у меня он главным экспертом будет. Кому, как не пилоту, лучше знать: годится поляна для взлета-посадки или нет?
— Согласен. А Гусева почему отдаешь?
— Командир, пять человек — это группа, шесть — уже толпа. Да и тебе чуток полегче будет. Парень хоть и не из нашей роты, а все-таки разведчик. Имеет не просто боевой опыт.
— Ладно, убедил. Махнем не глядя. Еще вопросы есть?
— Связь как будем поддерживать?
— Включайте рацию на прием каждый непарный час. Младший сержант Гордеева!
— Я.
— Выходить в эфир запрещаю категорически! Отмена приказа — трижды повторенное слово «Закат». Только после этого группе разрешается использовать режим передачи.