— Так точно, господин оберштурмфюрер! — как можно громче ответил Пивоваренко.
— Зажрались, свиньи! — бушевал во всю силу легких Корнеев, входя в роль то ли контуженого, то ли подвыпившего офицера-фронтовика, которому нет ничего слаще, чем излить праведный гнев на тыловиков. — В окопах сгною! Шарфюрер Больц! Всех арестовать! Завтра же доложу оберштурмбанфюреру Штейнглицу о том, как несут службу охранные части в этом заср*ном городке!
Двойное упоминание довольно высоких в масштабах района, да и не только, эсэсовских чинов, в сочетании с возможной отправкой на Восточный фронт, похоже, произвело должное впечатление на охрану. Во всяком случае, где-то наверху хлопнула дверь. Послышалось спешное топотание, а еще спустя несколько мгновений из-за железной створки неуверенный, как бы детский голос спросил:
— Кто там?..
— Ты как несешь службу, скотина?! — не выбирая выражений, тут же рявкнул Корнеев. — Молчать! Смирно, когда к тебе офицер обращается! Сейчас же открывай ворота, идиот! Расстреляю!..
— Пароль?..
— Я тебе покажу «пароль», болван! Ты где должен находиться? У входа на объект или на чердаке вашей голубятни?! Совсем опухли от сна?! Всех на фронт отправлю!.. — разорялся Корнеев. — Немедленно открывай, скотина!
— Я не… Нам не… — еще более неуверенно заблеяли с той стороны ворот, и Купченко поспешил помочь командиру нарастить психологическое преимущество.
— Прикажете взорвать ворота, господин оберштурмфюрер?! — скороговоркой произнес он, громко и отчетливо выкрикивая только звание.
— Не надо взрывать, господин офицер, — окончательно сорвался на фальцет испуганный голосок, даже не сопоставляя столь несовместимые вещи, как взрывчатка и проверяющие. — Пожалуйста, подождите… Я сейчас за ключом сбегаю! Я мигом! Один момент!
— Кажись, сработало… — показывая большой палец, едва слышно прошептал Пивоваренко.
— Как знать, как знать, — пожал плечами Корнеев. — Молокососа из «Гитлерюгенда» мы, конечно, изрядно припугнули. Да только вряд ли он тут что-то решает. Подождем кого-нибудь из более опытных солдат. Вот тогда и увидим.
Словно в подтверждение его слов входная дверь в башню еще раз натужно заскрипела. Похоже, Корнеев был не так уж и неправ, укоряя охрану заржавевшими петлями.
— Ну мне долго еще ждать, пока вы проснетесь?! — не дожидаясь вопроса о пароле, сразу же перешел в наступление майор, он же — оберштурмфюрер. — Соизвольте наконец протереть глаза и открыть ворота!
— Виноват, господин офицер, не вижу вашего звания… — донесся в ответ более уверенный голос. — Но приказом коменданта на территорию объекта «С» вход категорически воспрещен! Особенно в ночное время.
— Это ты кому говоришь, скотина?! — вполне натурально осатанел Корнеев, чувствуя, что удача ускользает. — Мне? Заместителю начальника районного отделения гестапо?! Хочешь убедить, что исправно несешь службу?! А я располагаю сведениями, что вы здесь, спрятавшись от начальства, беспробудно пьянствуете! Да я даже отсюда ощущаю запах перегара в твоем дыхании! Шарфюрер!
— Что прикажете, господин оберштурмфюрер?
— Вы чувствуете этот запах?
— Так точно, господин оберштурмфюрер! — уверенным тоном подтвердил Пивоваренко. — Спутать невозможно… Шнапс.
— Немедленно открыть ворота! — стукнул прикладом автомата в железную створку Купченко. — Это приказ!
— Виноват, господин оберштурмфюрер, — уже не столь уверенно ответил голос. — Но у меня строгий приказ, я обязан доложить господину гауптману… Разрешите?
— Валяй!.. Звони хоть самому Господу Богу… — сменил гнев на милость Корнеев.
Как офицер, он не мог не одобрить точное исполнение солдатом предписаний Устава караульной службы.
— Что ж, возможно, вы и в самом деле не так безнадежны. Только не испытывай мое терпение чрезмерно. Одна нога здесь, а другая — у телефона. Бегом! Время пошло!
Судя по заполошному топоту, этот приказ охранник бросился выполнять со всем надлежащим рвением.
— Поторопись! Господин оберштурмфюрер не любит ждать! — крикнул ему вдогонку Пивоваренко, едва удерживаясь от смеха.
— Похоже, что и второй раунд наш, — подытожил Купченко. — Интересно, засчитают нам победу в связи с явным преимуществом или только по очкам?
— Если саперы все сделали как надо, то охранник прибежит, размахивая белым полотенцем, — хмыкнул Корнеев.
Караульный вернулся минут через пять. Но ожидаемого скрежета в замочной скважине так и не последовало.