Дверь склада оказалась закрытой только на щеколду.
Хмыкнув, майор тихонько потащил створку на себя. Когда щель стала достаточно широкой, чтоб протиснуться, он пропустил вперед Петрова, а потом и сам проскользнул в помещение, тщательно прикрывая за собой дверь. Офицеры немного постояли, давая глазам, после света фонаря, снова привыкнуть к потемкам.
Внутри стояла такая гробовая тишина, что удалось расслышать, как за стеной поскрипывали доски на помосте пристани под ногами у часового. Видно, речная сырость заставляла солдата постоянно двигаться… Вот он и бродил взад-вперед… Скрип-скрип… скрип-скрип… Скрип-скрип… И еще внутри склада стоял очень сильный, устойчивый запах. Как в церкви или на похоронах: елейно, приторно.
— Ну что, сапер, рискнем? — прошептал Корнеев прямо в ухо Петрову. — Щелкнем зажигалкой? Как думаешь: ничего не взорвется?
— Не должно… — чуть дернувшись от неожиданности, но совершенно уверенным тоном ответил Виктор. — Насколько я помню из курса химии о стеаринах и парафинах: пожароопасных веществ здесь хватает с избытком, а вот из взрывоопасных компонентов для производства свечей вроде бы ничего не используют. А если и используют, то все это «добро» в другом складе должно находиться. Да и на дверях никакого предупреждения, типа «Ахтунг!» или улыбки «веселого Роджера», не наблюдалось.
— В любом случае рисковать придется. Без света — что мы тут увидим?.. Темно, хоть глаз выколи.
Майор присел и, на всякий случай прикрываясь полой кителя, осторожно чиркнул зажигалкой.
Крохотный огонек сперва погрузил склад в еще более кромешную тьму, а потом успокоился, разгорелся и высветил фрагмент длинных стеллажей, тянущихся вдоль стен и уставленных разнокалиберными ящиками и коробками. Корнеев повернулся в другую сторону — там складировались большие мешки.
— Снаружи помещение кажется меньше… — пробормотал Корнеев и прочитал на ближайшей к себе коробке. — Kerzen… Свечи…
— ParafinKerzen… — добавил Петров, отошел чуть в сторону и прочитал надпись на упаковках, стоящих на противоположном стеллаже, благо буквы были сантиметров по пять. — А здесь: StearinKerzen… Что значит…
— Знаю…
— Ах да… — кивнул Петров, припоминая, что майор владеет немецким языком лучше него. — Собственно, терминология простая. Парафин — он везде парафин. Как, впрочем, и стеарин.
— Kirchenkerzen… — обнаружил майор новую надпись, красиво выведенную готическим шрифтом на небольшом ящике из гладко оструганных и хорошо пригнанных досок, и удивленно заметил: — Надо же… Гляди, Виктор, они для церквей свечи отдельно изготавливают. Дурман, наверно, в воск добавляют, чтобы лучше народ оболванивать. Опиум для народа, блин… Нам их никогда не понять… Богу молятся, а детей, вместе с матерями, в газовых печах сжигают…
— Не надо сейчас об этом, — зло дернул щекой Корнеев, вспомнив застреленную снайпером беременную жену Малышева. — Ярость ум затуманит — глупостей наделаем. Обо всем об этом мы с ними потом, после победы потолкуем. Обстоятельно, с чувством и расстановкой…
— Извини, командир.
— Ладно, проехали… А ты чего застыл, капитан? Чай, не на экскурсии. Одним осмотром сыт не будешь. Вскрываем.
Оба офицера аккуратно поддели ножами крышки ближайших ящиков. Внутри, ровненько, как снаряды к сорокапятке, лежали жирные на ощупь свечи. Вернули досочки обратно, вскрыли еще по одному ящику — результат оказался тот же. Третья и четвертая попытка обнаружить на складе нечто, не имеющее отношение к производству свечей, тоже ничего не дали.
— Ну что ж… — хмыкнул Корнеев. — Как поговаривают ученые мужи: отрицательный результат — тоже результат. Поскольку сужает круг поиска. Верно излагаю?
— Точно так, командир… Особенно если упомянутый результат укладывается в общую схему и приближает экспериментатора к достижению намеченной цели.
— Ну вот и славно. Давай, сапер, — кивнул Корнеев. — Устанавливай свой сюрприз и будем уходить. Теперь нам остался один путь — в монастырь…
— Минировать свечи? — чуть растерянно произнес Петров. — Зачем?
— А что такое? — не понял Корнеев.
— Как тебе сказать, Николай… Война и так все испоганила да перекалечила. Бог весть сколько всего придется восстанавливать и раны зализывать. Так пусть хоть не впотьмах… Было б тут какое военное имущество — не жалко, но свечи… Неправильно это.
— Больше ж нечего… А просто так уйти, не обозначив, что мы заходили — нельзя. Господин подполковник должен точно знать наш маршрут. Только в обратном порядке…