Но все это будет ближе к вечеру, а сейчас майор Корнеев, раздевшись до пояса, тщательно умывался над ведром ключевой воды, довольно пофыркивая от бодрящей тело, ледяной свежести.
Утро выдалось ярким, солнечным, щедро обещая погожий день, и лесные птицы соглашались в этом предположении с человеком, добавляя в свою обычную перекличку, каких-то особенно веселых нот. Все это предвещало удачу и вселяло задорный оптимизм. Кураж…
Корнеев, от полноты нахлынувших чувств, даже принялся, отчаянно фальшивя, напевать незатейливую песенку из любимого довоенного фильма.
— Под каждым окошком поют соловьи.
Любовь никогда не бывает без грусти,
но это приятней, чем грусть без любви…
Вообще-то для обеспечения скрытности, туман, дождь и прочее ненастье гораздо предпочтительнее, но сегодня разведчик почему-то радовался именно хорошей погоде.
— Товарищ майор, вас тут какой-то капитан спрашивает!
Корнеев оглянулся на голос солдата и увидел, как от часового в его сторону бодрым шагом направляется невысокий, коренастый офицер.
Он спешно вытер лицо и потянулся за гимнастеркой.
— Майор Корнеев? — уточнил незнакомый пехотный капитан, вскидывая ладонь к пилотке.
— Он самый, — застегивая пуговицы гимнастерки, ответил Николай. — Слушаю вас, товарищ?
— Капитан Басов. Начальник разведотдела дивизии. Мне доверено общее обеспечение вашей операции. А так же, поручено передать лично в руки кодированную карту. Переходить линию фронта ваша группа будет через позиции батальона Гусейнова. А это, как раз мое хозяйство, — и чуть хвастливо прибавил. — Каждый метр нейтралки вдоль и поперек исползан.
— Николай… — майор подал руку офицеру.
— Вадим, — капитан снял с плеча ремешок планшетки. — Пройдемте к столу, я отдам вам карту и покажу разработанный маршрут?
— Э нет, — Корнеев отрицательно помотал головой, принимая планшетку. — Ты же, капитан, сам разведчик, значит должен понимать: карта это хорошо, но чем сто раз услышать, лучше одни раз на местности посмотреть. Времени достаточно, как считаешь? Управимся к обеду обернуться?
— Не вопрос, майор. Прошу в «виллис».
— Так ты на машине? Тем лучше. Одну минуту… Я быстро.
Корнеев заправил гимнастерку под ремень, надел пилотку и шагнул к шалашу, в котором расположилась на отдых его группа.
— Малышев, Андрей… — позвал негромко, а когда заместитель выглянул наружу, продолжил. — Остаешься за старшего. Я подскочу на передовую. Посмотрю место перехода. Буду часика через три. Знаешь, я тут ночью подумал: группу гонять не надо, пусть ребята отдохнут после штрафбата. Уж всяко молодые мужчины выносливее девушек да наших дядек будут. Да и не до Берлина нам сейчас топать, выдержат.
— Хорошо.
— Кстати, обязательно проследи, чтобы Кузьмич получил паек, НЗ и все что положено… — и, заметив удивление, объяснил. — Я в том смысле, что лишнего не дай старшине набрать. Он будет по привычке запасаться, а нам потом его жадность на себе тащить. Ребятам из обмундирования, может, чего сменить надо? Белье чистое пусть получат. Особенное внимание удели обуви. Не думаю, что штрафникам новые вещи выдавали… В общем, чего я тебя учу, сам знаешь. Не первый поиск.
— Само собой, — кивнул Малышев, окончательно прогоняя сон. — А, может, Николай, я с тобой смотаюсь? Кузьмич и сам справится, а за старшиной Степаныч приглядит.
— Был бы другой состав группы, так бы и сделали. Не уверен, Андрей, что для наших капитанов старшина будет достаточно авторитетен. Не пообтерлись они еще в разведке. Если задержусь дольше, готовь наших «призраков» к выходу в семнадцать тридцать. Ну, а если серьезное что случится — свяжись со Стекловым. Только с ним. Ты меня понял?
— Да.
— Ну и лады. Все, я уехал…
Начальник отдела разведки дивизии капитан Басов, профессионально пиная шины, ждал Корнеева у существенно потрепанной, но еще вполне пригодной для передвижения машины. Которую он почему-то оставил на перекрестке главной просеки и переулка ведущего в расположение разведчиков.
— Задний ход заедает… Не хотел рисковать, вдруг не развернусь в тупике, — объяснил, садясь за руль. — Как шутят мои орлы: «не зная броду, не кажи «гоп»!
— Обходишься без водителя?