— Положим, это не столь сложная задача, — кивнул Малышев и угрюмо поинтересовался. — А что дальше? Прикажешь, наблюдать из укрытия, как вас уничтожат и доложить командованию о выполнении задачи? Чтобы группа «Призрак» не числилась среди без вести пропавших?
— Охолонь, Андрейка… — неожиданно отозвался старшина Телегин. — Тебе ли, капитан, не знать, как важна для родных солдата, особенно бывшего осужденного, смерть на виду? Хотя, я уверен, командир подразумевал нечто иное.
— Верно, Кузьмич. Пока мы, «Призрак-Один» неуклюже будем играть с немецкими егерями в прядки да поддавки, вам предстоит изучить всю округу. Просчитать возможные пути отхода. Гляньте, вот здесь и здесь на карте отмечены лесные поляны. Оцените их с точки пригодности использования для посадки самолета. А главное, ни при каких обстоятельствах не обнаруживайте себя. Только в этом случае у всех остается возможность выполнить задание и уцелеть.
— Извини, Николай, погорячился, — повинился Малышев. — Уж больно не хотелось, после штрафбата, без дела сидеть. Но, в таком разе, попрошу придать моей группе Колесникова вместо Гусева. У тебя летчику заняться нечем, а у меня он главным экспертом будет. Кому, как не пилоту лучше знать: годится поляна для взлета-посадки или нет?
— Согласен. А Гусева почему отдаешь?
— Командир, пять человек — это группа, шесть — уже толпа. Да и тебе чуток полегче будет. Парень хоть и не из нашей роты, а все-таки разведчик. Имеет не просто боевой опыт.
— Ладно, убедил. Махнем не глядя. Еще вопросы есть?
— Связь как будем поддерживать?
— Включайте рацию на прием, каждый непарный час. Младший сержант Гордеева!
— Я.
— Выходить в эфир запрещаю категорически! Отмена приказа — трижды повторенное слово «Закат». Только после этого группе разрешается использовать режим передачи.
— Есть.
— Капитан Малышев! — Корнеев сделал паузу и менее официально продолжил. — Андрей, я подчеркиваю: к выполнению основной задачи «Призрак-Два» может приступить исключительно в случае подтвержденного уничтожения группы «Призрак-Один».
— Принято, командир.
— Вот и хорошо. Я очень на вас рассчитываю. Пока фрицы ничего не знают о существовании второй группы, есть шанс оставить их с носом.
— Николай, ну, а если нас раньше обнаружат? — продолжал настаивать Малышев. — Мало ли что, на войне всякое случается… Как предупредить основную группу о постигшей нас участи?
— Вот об этом как раз беспокоится ненужно. Спящими егеря вас не вырежут, — а звук боя и без рации далеко слышен. Хотя, это уже не столь важно... Пойми, Андрей, задание будет выполнено любой ценой, но только вы сможете вытащить нас из расставленного немцами капкана. И гибель твоей группы почти равнозначна смерти всех. Теперь от вашей ловкости, скрытности, умения стать невидимыми, хитрости, изворотливости и ума зависит и наша жизнь. Наш билет домой. Не подведите, братцы, а то я обещал Дашеньке жениться на ней после войны… Поэтому, придется постараться. Нехорошо обманывать тех, кого любишь.
— Понятное дело, — вполне серьезно кивнул Малышев. — И все же? Мало ли какую информацию надо будет сообщить.
— В самом крайнем случае пришлешь гонца. Для особо непонятливых диверсантов повторяю приказ: «В эфир не выходить!»
— Ладно, Корнеев, ты командир — тебе виднее, — сдался Малышев. — Давай уточним маршрут…
— Резонно. Гляди. Мы начнем со сторожевой башни. Из всех интересующих нас объектов она одна находится на восточном берегу реки. Обследуем ее, и если мимо — еще нынешней ночью переправимся на ту сторону. Потом проберемся к свечному заводу. Из-за новенького причала, именно он кажется мне наиболее перспективным. Это займет все вторые сутки. Ну и напоследок — если опять не то, осмотрим монастырь.
— Не слишком ли долго? Фрицы могут не дать нам столько времени.
— Вообще-то, время работает на них. Чем дольше мы возимся, тем больше у них возможностей перебросить груз в другое место. Приглядывать за нами будут, но торопить не станут. Хотя ты прав, Андрей, возиться нельзя. А вдруг, все это и в самом деле липа? Что предлагаешь?
— Позволь мне двигаться вам навстречу и осмотреть монастырь.
— Не успеете. Маршрут длинный. Начнешь торопиться — наследите, шум поднимете.
— Мы аккуратненько. Разреши, командир. Обещаю, на рожон не лезть. Если успею — целые сутки выиграем. Ну, а нет — тогда, там и встретимся.
— Ладно, действуй. Только прошу тебя…
— Не надо лишних слов, Николай... — остановил его Малышев. — Лучше, покурим и будем разбегаться. Как там в песне: «Дан приказ ему на запад, ей в другую сторону. Уходили комсомольцы на Гражданскую войну…»