У моста из мешков с песком оборудованы пулеметные гнезда, а чуть в стороне, указательными пальцами, целились в небо, замаскированные под кусты ивняка, 37-ми миллиметровые спаренные зенитные пушки. По две с каждой стороны. Полотном моста, поглаживая рукой высокие перила и сплевывая в воду, лениво прохаживался часовой.
Прожекторных установок Корнеев не заметил, но если были зенитки, то и без освещения мост немцы не могли оставить. «Ordnung über Alles!» (Порядок, прежде всего!)
От того холма, куда вышла разведгруппа, до башни оставалось примерно около двух километров. И при еще по-летнему ярком солнечном свете старинное блекло-серое здание можно было разглядывать в мельчайших подробностях, даже без бинокля. Особенно хорошо выделялась на фоне зеленовато-желтых холмов, ведущая к ней новая дорога. Черная, как не запылившийся эсесовский мундир. Она показывалась из-за противоположного склона, в половине высоты холма, охватывала его пологим полукольцом и исчезала под створкой закрытых наглухо ворот каменной ограды. Более всего напоминая сейчас Корнееву жирного ужа, выползающего из трещины в боку разбитого кувшина.
— Словно в сказке о прекрасной принцессе и злом драконе, — хмыкнул Пивоваренко. — Плачет красна девица у окошка, доброго молодца дожидаясь. И стережет ее…
— Охраны-то, как раз и не видать совсем… — проворчал Корнеев. — Странно это… Олег, распорядись: всем отдыхать. А сюда давай наших саперов. Пусть поглядят капитаны... Авось, присоветуют что дельное? Надеюсь, они не только ломать, но и строить умеют.
Пивоваренко улыбнулся, давая понять, что оценил командирскую шутку и стал спускаться вниз. Корнеев тем временем продолжил разглядывать поселок.
Даже если б он специально выбирал место для рекогносцировки, то более удачную позицию, для скрытного наблюдения, отыскать было бы затруднительно. Странно, что здешний комендант оставил, близлежащую к поселку, возвышенность без присмотра. Что это? Бездарность старшего офицера, тыловое легкомыслие или очередной штрих в сложной игре, затеянной немецкой контрразведкой? М-да, товарищ майор, верно говорят: «Знал бы прикуп — жил бы в Сочи…».
— Товарищ командир, по вашему приказанию…
— Тихо, — приложил палец к губам Корнеев. — В предвечернее время звуки далеко слышны… — потом протянул бинокль Петрову. — Ну-ка, товарищи саперы, взгляните, на эту башенку со всей внимательностью, пока окончательно не стемнело. Может, что интересное заметите? Меня интересуют ваши соображения, как специалистов-строителей.
— Извини, командир, — не принял бинокль Петров. — Я в саперы после Ленинградского химико-технологического института попал. Если что взорвать или разминировать надо, сделаю. Не будет чем, из навоза взрывчатку сооружу. А по строительной части — это не ко мне.
— Зато, ко мне… — протянул руку Вартан. — Давай, полюбопытствуем, чего тут у нас образовалось? Так-так-так… Интересно. Очень интересно.
— А точнее? — напомнил саперу о своем присутствии Корнеев.
Ованесян опустил бинокль и повернулся к командиру.
— Сторожевая башня, примерно XVI век. Длительное время использовалась как водонапорная башня. С недавних пор она переоборудована под хранилище либо ядохимикатов, либо взрывчатых веществ.
— Из чего сие умозаключение следует? — усомнился Корнеев.
— Прошлое — из местоположения башни и куска обрезанной трубы. Вон она, блестит… — объяснил Вартан. — Нынешнее — я предполагаю, глядя на новенькие решетки в бойницах, расширенных для лучшего освещения. Плюс — реставрированная каменная ограда. А еще — специально перестроенный, с целью усиления вентиляции, дымоход.
— Неужели, склад? — потер переносицу Николай. — Вот так, сразу, прямиком на него вышли?
— Сомневаюсь… — отрицательно помотал головой сапер. — Гляди сам, командир. Стена вокруг башни мощная, но невысокая. Ее не то что перелезть — перепрыгнуть можно, а фрицы поверху даже проволоку протянуть не озаботились. Асфальт не вчера уложили, а он все еще чернее антрацита. Значит, пользуются этой дорогой очень редко. Пыль колесами не вбита. Но даже не это главное — почему после проведения ремонтных работ и всех реконструкций арка ворот старинная осталась? А у нее же высота специально рассчитана средневековыми зодчими на то, чтобы всаднику пригибаться приходилось. По одной теории: волей-неволей склоняя голову перед хозяевами, по другой — чтоб защитникам удобнее врага по шее рубить было. Впрочем, важен не исторический ракурс, а то, что под ней грузовая машина во двор никак не проедет.