— Выходит, что никаких габаритных грузов фрицы здесь хранить не планировали? Так, по-твоему, что ли?
— Я могу только предполагать... — пожал плечами сапер. — Но так складываются факты.
— Интересно, — задумчиво потер подбородок Корнеев. — Думаешь, что и дорога, и все прочее лишь бутафория? Обманка?
— Уверенности стопроцентной нет, но опираясь на логику … — еще раз пожал плечами Вартан. — И даже если бы не эти мелочи, все равно ни один грамотный строитель не стал бы использовать здание средневековой башни в каких-либо действительно важных целях.
— Не понял? — заинтересовался Николай.
— Условия эксплуатации изменились. В давние времена, какая главная задача ставилась перед фортификационными сооружениями? Господство над местностью. Хоть на песке, но повыше… А почему? — и не дожидаясь ответа, объяснил. — Мощной взрывчатки не было. А сегодня любая бомбежка, даже не слишком прицельная, уничтожит такое сооружение в пух и прах. Вон, пусть Виктор скажет, сколько ему понадобиться зарядов, чтоб все это средневековое великолепие с горки спустить?
— Разрушить или сохранить в целости? — деловито уточнил Петров, приставляя к глазам бинокль.
— Чтоб камня на камне не осталось.
— Ерунда. Два заряда. Горка сплошь известняк да сланец. Там, кстати, уже и трещина подходящая виднеется. Кувыркнется башня, как миленькая. Никто и выскочить не успеет.
— Годится, — одобрил Корнеев. — Как окончательно стемнеет, заложите заряды. На всякий пожарный случай. Возможно, перед уходом, нам понадобится громко дверью хлопнуть. И все-таки странно, что в башне совсем никакой охраны не видно.
— Может, солдаты внутри сидят? И за периметром из окон наблюдают. Чего зря по двору мотаться, коль у них вся округа, как на ладони. Любого проверяющего издали заметят. Башня не зря сторожевой названа. Да и не опасаются особо. Здешние тыловики о партизанах, наверно, только из рассказов, побывавших на восточном фронте, знают. Ага, а вот и подтверждение.
— Возможно, возможно… — не дал себя окончательно убедить Корнеев, хотя именно в это время, на одном из верхних окон башни уютно замерцал желтоватый свет керосиновой лампы. Потом хитро ухмыляясь, взглянул на саперов. — Говоришь, проверяющего, издалека заметят?.. Ну, ну.
— Задумали что-то, товарищ майор? — загорелись глаза у Петрова. — Разрешите и мне с вами.
— Не торопись, подождем первой ночной смены караула, — охладил его пыл Корнеев. — А там и поглядим. Есть кое-какая мыслишка. Зря мы, что ли в немецкие мундиры вырядились? Только, чтоб затея удалась, нужна ваша помощь.
— Что именно? — подались оба сапера к командиру.
— Как думаете, между башней и комендатурой, связь поддерживается?
— Скорее всего.
— А надо, чтоб ее не было. Как только время смены караулов минует, так и оборвать. Сможете найти провод в темноте?
— Чего его искать, — хмыкнул Ованесян. — Кратчайшее расстояние между двумя точками — прямая линия. В нашем случае — это труба водопровода. Не зря же ее хозяйственные немцы обрезать обрезали, а демонтировать не стали. Замкну провод на металл трубы и всего делов. Связь останется, но с такими жуткими помехами, что говорящий сам себя не поймет. И все, как бы случайно.
— Отлично, — одобрил предложение сапера Корнеев. — Так даже лучше… Действуйте. Заодно и фугасы установите. Только не взорвите преждевременно. Хотя, если задуматься: ворваться во вражеский населенный пункт верхом на средневековой башне — в этом, товарищи офицеры, есть что-то оригинальное...
* * *
Проводив взглядами спины удаляющихся товарищей, вошедших в состав «Призрак-Один», группа Малышева, спустилась по крутому склону в овраг и по его дну, старательно заметая следы, щедро посыпая землю махоркой, чтоб отбить нюх немецким овчаркам, отвернула на север. Южнее и западнее, там, куда отправились их товарищи, начинались просторные, чуть холмистые нивы, — и между колосящимися на них, невысокими, спелыми хлебами могли укрыться только зайцы и перепелки. Зато севернее песчаного карьера — жирные торфяные болота примыкали вплотную к большому лесному массиву.