— Но, товарищ командир, я же…
— Хочешь сказать, что тебе, как старлею не по чину капитанами командовать?
Гусев неопределенно пожал плечами.
— Иван, ты сколько раз за линию фронта ходил?
— Де… Восемь, девятый не считается.
— У кого-то есть еще вопросы? — многозначительно поинтересовался Корнеев.
Никто из группы не отозвался.
— Видишь, вопросов нет. Иван, если вдруг что-то пойдет не так, вмешиваться запрещаю. Объект №1 взорвать. Потом свяжетесь с Малышевым. Передадите «Закат», а сами действуйте по его приказу и сообразно создавшейся обстановке. Все, прощаться не будем. Пивоваренко, Купченко — за мной.
— Яволь, господин оберштурмфюрер! — щелкнули каблуками оба новоиспеченных эсесовца. В сгустившейся тьме их лица казались неестественно бледными на фоне зловеще черных мундиров.
* * *
Стараясь держаться низин, чтоб их силуэты не мелькнули на фоне, более светлого чем мундиры, неба, разведчики обогнули башню по вытянутой дуге и только выйдя на асфальтированную дорогу, зашагали совершенно открыто, как и полагается хозяевам жизни. Дружно закурили вонючие трофейные папиросы. Пивоваренко стал насвистывать популярный мотивчик «Ach, mein lieben Augustin…», хоть и отчаянно фальшивя, зато достаточно громко и беззаботно.
Но, несмотря на все их старание, железные ворота по-прежнему оставались закрытыми, а на громкий стук никто не выглянул и не поинтересовался: мол, что за нежданных гости пожаловали среди ночи в башню? Что значит: либо охрана объекта усиленно блюла предписанный режим секретности, либо — совершенно и полностью завалила службу.
— Они там уснули что ли?! — непритворно возмутился Корнеев, входя в роль, и громко заорал по-немецки.
— Ей, часовой! Немедленно открывай ворота! Завтра же всех на восточный фронт отправлю! Ганс, ты только погляди — у этих тыловых крыс даже петли на створках заржавели!
— Так точно, господин оберштурмфюрер! — как можно громче ответил Пивоваренко.
— Зажрались свиньи! — бушевал во всю силу легких Корнеев, входя в роль то ли контуженного, то ли подвыпившего офицера-фронтовика, которому нет ничего слаще, чем излить праведный гнев на тыловиков. — В окопах сгною! Шарфюрер Больц! Всех арестовать! Завтра же доложу оберштурмбанфюреру Штейнглицу, о том, как несут службу охранные части в этом заср*ном городке!
Двойное упоминание довольно высоких в масштабах района, да и не только, эсесовских чинов, в сочетании с возможной отправкой на восточный фронт, похоже, произвело должное впечатление на охрану. Во всяком случае, где-то наверху хлопнула дверь. Послышалось спешное топотание, а еще спустя несколько мгновений, из-за железной створки неуверенный, как бы детский голос спросил:
— Кто там?..
— Ты как несешь службу, скотина?! — не выбирая выражений, тут же рявкнул Корнеев. — Молчать! Смирно, когда к тебе офицер обращается! Сейчас же открывай ворота, идиот! Расстреляю!..
— Пароль?..
— Я тебе покажу «пароль», болван! Ты где должен находиться? У входа на объект или на чердаке вашей голубятни?! Совсем опухли от сна?! Всех на фронт отправлю!.. — разорялся Корнеев. — Немедленно открывай, скотина!
— Я не… Нам не… — еще более неуверенно заблеяли с той стороны ворот, и Купченко поспешил помочь командиру нарастить психологическое преимущество.
— Прикажете взорвать ворота, господин оберштурмфюрер?! — скороговоркой произнес он, громко и отчетливо выкрикивая только звание.
— Не надо взрывать, господин офицер, — окончательно сорвался на фальцет испуганный голосок, даже не сопоставляя столь несовместимые вещи, как взрывчатка и проверяющие. — Пожалуйста, подождите… Я сейчас за ключом сбегаю! Я мигом! Один момент!
— Кажись, сработало… — показывая большой палец, едва слышно прошептал Пивоваренко.
— Как знать, как знать, — пожал плечами Корнеев. — Молокососа из «Гитлерюгенда» мы, конечно, изрядно припугнули. Да только, вряд ли он тут что-то решает. Подождем кого-нибудь из более опытных солдат. Вот тогда и увидим.
Словно в подтверждение его слов, входная дверь в башню еще раз натужно заскрипела. Похоже, Корнеев был не так уж и неправ, укоряя охрану заржавевшими петлями.
— Ну, мне долго еще ждать, пока вы проснетесь?! — не дожидаясь вопроса о пароле, сразу же перешел в наступление майор, он же — оберштурмфюрер. — Соизвольте наконец протереть глаза и открыть ворота!
— Виноват, господин офицер, не вижу вашего звания… — донесся в ответ более уверенный голос. — Но, приказом коменданта, на территорию объекта «С» вход категорически воспрещен! Особенно, в ночное время.