— Думаю, проскочим, — сказал Рене.
Проскочим! Да он не понимает, что говорит. Или, скорее, помимо воли смотрит на вещи извне, как посторонний наблюдатель. Ему-то ничто не угрожает! Ему не придется отвечать на вопросы полицейских. В Париже он снимет номер в гостинице и будет ждать развития событий. Время от времени будет звонить: «Ну как? Держишься?» Пока ее терзают инквизиторы, он побудет в сторонке. «Зачем она нужна, любовь? — думала Флоранс. — Как будто можно сменить шкуру». На прогулочной скорости с трупом в машине они двигались по дороге, которую туристические путеводители называют живописной. Муж в багажнике! Любовник за рулем! Все это настолько нелепо! Ей даже приходилось делать усилие, чтобы осознать, что это происходит именно с ней. Она чувствовала себя одновременно в центре драмы и в стороне от нее. Она начинала понимать, почему находят успокоение в безумии. Но у нее этого шанса не будет. Она вынуждена идти вперед. Она — как те проклятые женщины, которых раньше на повозках возили к костру. Проехали развязку Роман-сюр-Изер. Справа над дорогой возвышались виноградники, на которых работали крестьяне в широкополых соломенных шляпах. Стоит только перейти эту бетонированную полосу, и окажешься в мире безмятежной природы. Но у автострады свои законы. Она — как государство в государстве. Без визы из него никому не выйти.
— Черт побери, — выругался Рене.
На обочине стоял полицейский, жестом руки призывая водителей сбавить скорость. Машины затормозили, начали еле плестись.
— Несчастный случай? — спросила Флоранс.
— Будем надеяться.
Впереди на площадке для отдыха виднелись автомобили, а на пересечении автострады и выезда развязки стоял еще один полицейский в каске и сапогах. Их неторопливо нес поток. Шедшая впереди «ЖС» проехала перекресток. Полицейский вышел вперед и показал рукой на стоянку. Побледневший Рене остановился. Полицейский подошел ближе.
— Извините. Проверка. Встаньте вон там.
Рене въехал на стоянку.
— Боже мой, — прошептала Флоранс. — Смотри.
Останавливали только белые «Ситроены-ДС». Три машины уже отъехали под строгим взглядом полицейского, стоявшего возле своего мотоцикла. Никуда не деться! Дорога, как конвеерная лента, неумолимо приближала их к гибели. Они превратились в животных, ведомых на бойню.
Рене остановился в нескольких метрах от жандармов, невозмутимо смотревших на них, всем своим видом демонстрируя уверенность в своих силах и в своем оружии. Флоранс уже не знала, жива ли она. И в то же время она остро ощущала свое тело, руки, вцепившиеся в приборную доску, как руки утопленницы, сдавленное сердце. Рене склонился над рулем. Он тяжело дышал, как после долгой пробежки. Двигатель заглох. В наступившей тишине они услышали поскрипывание кожаных ремней жандарма, подходившего к машине. Вот он уже здесь, возле двери. Можно было видеть его ремень и черную рукоятку пистолета в кобуре. Затем появилось лицо. Оно было таким крупным и так внезапно оказалось рядом, что Флоранс отпрянула. В сущности, лицо даже не было строгим… Скорее озабоченным… с голубыми глазами, гладко выбритыми щеками, бусинками пота на висках.
— Откройте, пожалуйста, багажник.
— Там ничего нет, — пробормотал Рене.
— Все равно. Дайте ключ.
— Он не заперт, — выдавил Рене.
Вокруг летали стрижи. Жизнь оставалась еще такой близкой, такой привлекательной, и вот сейчас они ее потеряют. Жандарм выпрямился. Отошел, скрипя сапогами. Виден был только его торс. Затем он появился в заднем стекле. Пальцы Флоранс нервно забегали, вцепились в руку Рене. Жандарм нажал на кнопку замка багажника, и машина чуть просела. Затем, заслонив его, поднялась крышка.
— Фло, — прошептал Рене, — я не виноват.
Они сидели неподвижно, испытывая невыносимые муки. Внезапно оба вздрогнули. Флоранс застонала. С сухим щелчком закрылся багажник. Жандарм отошел на несколько шагов, помахивая рукой.
— Чего он от нас хочет? — пробормотала Флоранс.
— Не задерживайтесь!.. Проезжайте!.. — крикнул он.
— Куда ехать? — спросил Рене.
— Уезжайте!.. Вы мешаете!
Приближался для обыска еще один отловленный белый «Ситроен-ДС». Рене, чувствуя себя как нокаутированный боксер, включил скорость и в полном тумане выехал на соединительную полосу.