— Действительно, — весело бросил Риббентроп и сделал добрый глоток из стакана…
На самом деле, в отличие от пастора, Риббентроп не хотел ждать победы над Россией и передачи всех русских богатств германскому государству. Министр хотел заполучить русское золото как можно быстрее и получить лично для себя. Дабы вложить его в свой личный бизнес. Хотя и понимал, что сделать это будет крайне, крайне затруднительно. В данном случае, вопросы личной выгоды он поставил выше всех наград Рейха.
Поэтому после ухода пастора Краузе, Риббентроп пригласил к себе полковника Шульца.
Риббентроп приказал проработать мероприятия на противодействие планам русских по перевозке из Москвы золотого запаса вглубь страны.
— А еще лучше, на завладение русскими запасами! — добавил с горящими глазами, но через секунду уже спокойно произнес. — Или хотя бы его частью. Что станет, возможно, решающим фактором в победе…
После обеда Сапега и Сергеев вышли в другую комнату и стали обсуждать возможные варианты размещения в «Каменной горе» драгоценных металлов.
— …Если оставить двухметровый проход, то под хранение остается четыре метра, — излагал свои мысли Ермолай.
— Да, но проход надо обязательно отделить от места хранения, — вставлял Сапега.
— Совершенно верно, — соглашался Ермолай. — Лучше, если это будет металлическая решетка. Тогда не нужно будет делать дополнительное освещение, да и металл будет постоянно виден с прохода.
— Тогда реально для хранения остается три метра по ширине…
— Если оставить место для предкладовой, то в центральном рукаве остается примерно 190 метров, в левом — 190, в правом — 290. Итого 670 метров по длине и 3 по ширине…
— Размер нашего стандартного стеллажа под платину 1,0 × 1,0 метра, под золото 0,8 × 0,4 метра, под серебро 1,0 × 0,6 метра…
— Надо определиться с проходом между стеллажами…
Обсуждение продолжалось около часа.
Сапега и Сергеев вошли в комнату, где находились ожидавшие их два полковника и майор Истомин. На лице Норейки читалось неудовольствие, лица остальных мужчин были, пожалуй, нейтральны.
— Каково будет ваше мнение, Василий Васильевич? — спросил комендант «Каменной горы».
— Мнение наше следующее, — строго вымолвил Сапега, — с учетом устранения высказанных мною замечаний, «Каменная гора» будет пригодна для хранения стратегического государственного запаса драгоценных металлов.
— Каких конкретно металлов?
— Это мы решим позже.
— Но…
— Товарищ полковник, — строго обрезал Сапега, — всему свое время. Сейчас ваше дело — в самые кратчайшие сроки устранить замечания, озвученные комиссией.
— Полковник Буряк, — тихо изрек Норейко, — ты нарываешься на неприятности. Что за вопросы?
Лицо коменданта приняло виновато-прискорбное выражение.
— Виноват, виноват. Все исполним.
В это время Норейко подошел вплотную к Сергееву.
— Ты не забыл, кто тебе присвоил офицерское звание? — прошипел полковник. — Смотри, обо всем необычном должен немедленно докладывать мне.
Первым желанием Ермолая было сообщить о «просьбе» Истомину. Но, подумав, он передумал это делать. При этом твердо решил:
«Стукачом я не буду! Ничего ты от меня не дождешься, полковник»…
Минск, один из особняков в старой части города, штаб-квартира регионального центра Абвера…
После захвата 28 июня 1941 года немецко-фашистскими войсками Минска, он становится центром Генерального комиссариата «Белоруссия» в составе рейхскомиссариата Остланд. Немецкие военные основательно обосновывались в городе, быстро разворачиваются командные штабы ряда структур: оперативно-стратегического объединения войск Вермахта «Центр», центрального крыла Люфтваффе, регионального центра военной армейской разведки и контрразведки Абвера…
Адмирал Вильгельм Канарис с группой своих штабных офицеров по просьбе руководителя группы армий «Центр» генерал-фельдмаршала фон Бока третий день находился в городе. Все эти дни в штабе группы армий шли непрерывные совещания по вопросу взятия Смоленска, ключевого города на пути к Москве.
Адмирал изрядно устал за последние дни. В кабинете, полуразвалясь на диване, он слушал одно из ранних музыкальных произведений Рихарда Вагнера. На данный момент его положение и положение его службы в Рейхе не вызывало опасений. Несмотря на инсинуации Службы безопасности, Верховный главнокомандующий вооруженными силами Германии, генерал-фельдмаршал Кейтель снял обвинения с Абвера за провал операции «Золотой трезубец»…