— Сейчас едем в местную гостиницу, — нехотя выдавил Сапега. — Будем ждать указаний из Москвы.
Ермолаю очень хотелось спросить — каких указаний? Но… вспомнив, как Сапега обрезал за расспросы коменданта-полковника, решил за благо промолчать.
Вскоре водитель затормозил и остановился на обочине дороги. Ермолай через переднее окно увидел идущую им навстречу по дороге колонну заключенных. Впереди, по бокам и сзади следовали вооруженные солдаты. Рядом с одним конвойным следовала черная овчарка. Заключенные были одеты в серо-темные одежды, лица многих были изможденными, несколько человек передвигались с трудом.
— Куда их ведут? — спросил Сапега.
— На хранилище, — быстро бросила женщина-водитель. — На время вашего посещения работы были приостановлены. Сейчас снова возобновят.
— А откуда их ведут? — снова спросил Сапега.
— В трех километрах от хранилища находится лагерь для заключенных, — ответила водитель. — Вот их, изменников родины и прочих преступников, каждый день и водят на работы.
Через 5–7 минут колонна прошла, машина двинулась дальше…
Гостиница размещалась в светло-коричневом двухэтажном деревянном бараке.
— Первый этаж занимает ресторан, номера находятся на втором этаже, — пояснил полковник Буряк. — Мы сначала поужинаем, потом в заказанные номера…
— Сначала давайте осмотрим наши номера, — как обычно строго изрек Сапега. — Я сегодня сильно устал, мне нужен полноценный отдых. Да и в Москву надо подготовить доклад и соответственно доложить.
Номер представлял из себя небольшую комнату с двумя кроватями, между ними стоял стол и два полуразвалившихся стула. Туалет и душ находились в других помещениях в конце коридора.
Увидев свой номер, Сапега отказался от него и устроил грандиозный скандал. В итоге, его отправили в некий «министерский» дом за два километра. Истомин и Сергеев расположились в одном номере, рядом в соседнем расположился полковник Норейко.
Ужинали в ресторане в каком-то пахнущем рыбой небольшом закутке. За столом разместились Буряк, Норейко, Истомин и Сергеев. Сапега отказался от ужина. Молодая улыбающаяся официантка выставила на стол капусту, грибы, огурцы, а также в большом количестве спиртное.
Комендант, довольно потирая руки, весело бросил:
— Эх! Чувствую, хорошо мы посидим без капризного и вечно недовольного начальника, — явно намекая на Сапегу.
Быстро и ловко наполнил стопки водкой и предложил:
— Предлагаю выпить за начало нашего успешного сотрудничества.
Оба полковника быстро выпили, Истомин пригубил. Глядя на него, сделал маленький глоток и Сергеев.
Мужчины дружно начали закусывать. Официантка принесла большое рыбное блюдо.
— Это наши местные дары, — разливая водку одной рукой, ущипнув женщину за бок другой, весело бросил Буряк.
— За здоровье, — предложил тост Норейко.
Полковники быстро выпили и приступили к усиленной трапезе. Истомин и Сергеев снова пригубили. Официантка принесла блюдо с вареной картошкой. Буряк ее опять ущипнул. Улыбающаяся женщина никак не отреагировала и неспешно удалилась.
— Хороша бабец! — прищелкнул языком Буряк, обвел всех взглядом и добавил. — На ночь для всех будет по женщине. Здесь такого добра завались, хотите постарше, хотите помладше. Мужики-то на войне, женский пол мучается. Ха-ха!!
— Мне поопытнее и подобрее в формах, — разливая водку, весело бросил Норейко и громко рассмеялся.
— Я пас, — изрек Истомин.
— Я тоже пас, — поддержал Сергеев.
— Да вы что, мужики? — искренне удивился Буряк. — Здоровые они, бабцы наши, проверенные! Мы из самых лучших побуждений…
— Спасибо, — отрезал Истомин. — Мы просто хотим отдохнуть.
В номере Истомин и Сергеев оказались в двенадцатом часу. Они сразу расположились на своих кроватях. Ермолаю хотелось о многом расспросить майора. Но он помнил наказ Сапеги, да и усталость давала знать. Очень быстро Ермолай уснул…
Он внезапно проснулся. Из соседнего номера явственно доносились крики и стоны оргазмирующих женщин. Ермолай сразу вспомнил сексуально раскрепощенную капитана Ципок…
— Они нам не дадут отдохнуть! — воскликнул тоже не спящий Истомин и застучал кулаком в стену.
Вспомнил Ермолай и свою первую симпатию, Ирину. Но, взглянув на сердитого майора, приказал себе забыть ее.
Внезапно ощутил головную боль. Взглянул на свои часы, они показывали три часа ночи. Хмуро подумал:
«Похоже, толком выспаться не получится».
Впрочем, крики и стоны вскоре прекратились…