Тол прошелся по настилу и с удовлетворением развернулся к спутникам. Действительно, убежище оказалось надежным. Даже легкая тахта имелась в углу, на ней лежало тонкое шерстяное одеяло зеленого цвета, рядом валялась набитая поролоном наволочка.
– Экие неженки тут обитают, – беззлобно заметил майор. – Постель себе организовали, склад припасов. Неплохо.
– А чего ж? Сталкер не скотина какая, ему высыпаться требуется, – хмыкнул ветеран, потирая густо заросший подбородок. – Вот если бы еще и костерок запалить… Но не хочется превращать башенку в маяк для крупных хищников. Непременно заявятся посмотреть, кто тут жжет.
– Меня больше интересует, где хозяева схрона от Выплеска прячутся. Явно не в этой хибаре. – Фома уселся на тахту и начал тереть лицо руками. Глаза слипались от усталости.
– Так, не спать! Бойцы, слушай мою команду! Дверь заблокировать изнутри, выставить пост! Дежурства распределю позже. Шагом марш! Только аккуратно, лесенку не развалите.
– Да, если она рухнет, сидеть здесь будем долго, – заметил Старик, еще один молодой соратник Тола. – А над нами ухохочутся все мимоидущие сталкеры.
– Чего это мы будем сидеть? – возразил ветеран. – Скинем одежку, свяжем трос и спокойно спустимся. А потом полуголые добежим до ближайшей базы.
– В общем, что бы мы ни сделали, над нами кто-нибудь ухохочется, – подытожил Фома.
– Да что вы ноете? Все будет хорошо, лестница не рухнет. Отоспимся – и на Маяк.
Колючий показно суровым взглядом обвел компанию, а затем как бы невзначай подошел к верхнему краю перил. Рука легла на деревяшку, сжала ее и попыталась сдвинуть. Лестница даже не шелохнулась. Майор еще постоял для вида и с облегчением отошел.
Внизу тем временем бойцы обеспечивали командиру и гражданским безмятежную ночевку. Кусок цепи со звеньями толщиной в палец надежно скрепил скобу дверной ручки с перилами, тяжелый замок шумно защелкнулся. Военстал отступил на шаг, чтобы полюбоваться проделанной работой. Второй боец покачал головой и толкнул дверь, перила послушно развалились, цепь со звоном улеглась на земляной пол, словно откормленная змея.
– Пошли поищем, чем дверь подпереть, – вздохнул обломщик.
– Там темнеет уже! – возразил другой.
– Не с… грусти, успеем до темноты! Пошли, обшмонаем пару домов – и обратно! Уж слега какая-никакая да найдется. Или жердь покрепче.
– Ладно, но только туда и обратно! Что-то мне тут неуютно, аж передергивает! И ты, Серега, первый иди, хорошо?
– Какой я тебе Серега? Мы в Зоне, тут прозвища используются! Дать бы тебе разок, чтоб не забывал!
– А что будет, если по имени назвать? – поинтересовался глуповатый боец, когда они вдвоем направились к ближайшей избе с почти целой крышей. – Забыл? Мы же почти военные, по уставу должны…
– Накличешь, вот что будет! Я Овод, запомни наконец! И мы не просто военные, мы – военсталкеры, усек? Если хочешь здесь выжить, подчиняйся неписаным правилам. Эх, надо тебе месяцок среди бродяг пожить, полезного наберешься!
– Меня Хомо́й назвали. Только я думал, это для смеха, а оно вон чего, оказывается.
– Как парня из Вия? Неплохо! Лишь бы только панночку нам в этой халупе не встретить! Прикинь, вылезет девка из полусгнившего гроба, да как выйдет в центр залы, как начнет орать: ко мне, колдыри! Ко мне, вурдалаки!
– Она не так кричала. Я смотрел кино.
– Молодец. Ну, давай, Хома, не отставай. Заходим.
Боец по прозвищу Овод встал возле двери и прислушался. Внутри звенела тишина, ни звука не доносилось из-за прогнившей створки. Как и обещал, Овод вошел первым. В нос ударил неприятный запах, такие бывают в очень старых, давно заброшенных жилищах.
Под ногами шуршали остатки пола, доски разбухли от влаги и приятно пружинили, но подошвами при этом растаскивалась мелкая труха. Хома следовал за опытным напарником, пятился в комнаты спиной вперед. Ствол автомата скакал по возможным укрытиям неприятеля.
– Да фиг мы тут что найдем. Надо было раньше сообразить, – расстроенно произнес Овод. – Давай на выход.
Хома кивнул и послушно двинулся обратно к двери. В этот момент половица под его ногой провалилась, боец оказался на полу. Правая нога ушла в дыру практически вся, левая неловко подогнулась, и теперь в бедро отдавалась режущая боль.
– Блин, Се… Овод, вытащи меня отсюда! – заголосил неумеха.
– Экий ты неловкий, – вздохнул военстал. – Ну что там у тебя? Встать сможешь?
– Не знаю, больно. – Хома вдруг всхлипнул. – И трогает меня кто-то!
– Где трогает? – не понял Овод. – Кто?
– За ногу. А кто – не знаю! – Лицо неудачника еще сильнее скривилось.
Напарник подскочил к нему, запоздало подумав, как бы остатки половицы не провалились и под ним. Боец ухватил парня за облегченный «Панцирь», модифицированный под военных сталкеров, однако попытка вытащить ногу провалилась. Хома мешком обвис в руках и никак не помогал, зажмуренные от ужаса глаза слезились.