– У меня тоже пусто. Вы знали, что эти блестящие штуковины ведут лишь до столба с надписью «Граница станции»? А дальше такая же ржавчина, как на остальных? Это что получается, призрак в ту сторону дальше не гоняет? – поинтересовался Старик.
Тол развел руками, потом глянул на возвращающихся к первоначальной точке военсталов. Ветеран дождался, когда все вновь окажутся по одну сторону опасного пути, и махнул рукой, призывая уходить.
Хома уже отчаялся найти для приятеля требуемое, когда в глубине железнодорожного узла что-то блеснуло в лучах проглянувшего сквозь тучи солнца. Боец достал бинокль, протер стекла пальцем и заглянул в окуляры. Блестяшка оказалась продолговатым предметом, похожим на искомый пенал.
В это время отряд собрался вместе и теперь продвигался к оставленным дозорным. Хома поднялся во весь рост, приветственно махнул рукой, а потом изобразил, что ему нужно отойти.
– Какого черта он там семафорит? – проворчал майор. – Странный типчик. И откуда он взялся на таком серьезном объекте, как «Точка-один»?
– Пару дней назад ротация была. Пополнение пришло. Видать, случайно в команду затесался. – Фома не стал говорить, что Колючий сам ткнул пальцем в молодого бойца, когда комплектовал поисковые партии.
– Вернемся – надо будет его сталкерам на обучение передать. Парень же в этих делах ни в зуб ногой. Что скажешь, Тол?
– Правильно, а то сгинет мальчишка, тебе оно надо? Только мне не сватай, я нынче учеников не беру.
– Жаль. Ладно, в Ясли отправлю. Заодно и огневую подготовку попрактикует. Эй, куда он помчался?! Сдурел?!
Хома на свои знаки не получил ответа и уверился, что ему не отказали. Он оставил автомат и пустился бегом туда, где блестел вожделенный пенал. Длинные ноги легко переносили хозяина через рельсы. Возвращающаяся команда недоуменно смотрела на это, но потом все опомнились и замахали руками в попытках остановить бегущего парня, забирающего все больше вправо. Стилет со Стариком метнулись наперерез.
– Идиот! Черт, и крикнуть ему нельзя! – заметался майор. – Ну что за придурок! Да стой же ты!
Хома добрался до нужного места. Он ухватил тяжелый предмет, повернулся туда, где остался Овод, и от радости замахал руками с зажатым в кулаке железнодорожным костылем, который принял за пенал от «калашникова».
По ушам команды ударил пронзительный визг тепловозного гудка. Пытаясь перекрыть адский шум, Тол надсадно заорал своим сталкерам, но те уже отвернули в сторону, пытаясь спастись от пронизывающего душу звука.
Колючий вместе с Фоминым тащили за собой упирающегося ветерана, который рвался пуститься вдогонку за бывшими учениками. Майор ругался, но его никто не слышал. В этот момент позади них, всего в десятке метров, мимо пролетел невидимый поезд, обдавая троих спутников потоком теплого воздуха. Офицеры и пожилой сталкер повалились на землю, аномалия настигла Хому. Жуткий удар сшиб бойца, откидывая прочь. Выбитый из руки костыль зазвенел под своим невидимым хозяином. Вновь раздался долгий тоскливый гудок, и все стихло.
Кое-как поднявшиеся люди встретились там, где поперек ржавого рельса лежало мертвое тело молодого военстала. Овод посмотрел на вывернутую ногу погибшего напарника. Изуродованная ступня замерла, показывая разодранный когтями неведомого мутанта задник ботинка. Оборванные нитки, прошивающие тяжелую обувь, дрожали под налетевшим ветром.
– Уходим, – приказал Колючий. – Овод, идем.
Напарник погибшего Хомы молча достал из рюкзака лопату. Майор показал на часы и отошел. Стащив тело в оплывший кювет на краю полотна, Овод закидал его землей вперемешку с гравием и жесткой травой, после чего оглянулся на место, где они с погибшим только что сидели. Военный сталкер опустился на колено, отсоединил от автомата магазин и утвердил свое оружие прикладом в рыхлой земле у изголовья импровизированной могилы. Затем вернулся к будке, поднял автомат приятеля, постоял немного и пошел следом за отрядом.
Потерявшая бойца команда покинула станцию. ПДА майора пискнул, он прочел входящее сообщение и тут же ругнулся, сплюнув.
– Наши запаздывают, приказано ждать здесь. Пошли глянем, где можно заночевать.
– Чего глядеть, тут только один корпус. И там мимик, – сварливее, чем обычно, отозвался ветеран.
– Восхитительно. Придется отвоевывать чертов барак у злобной твари, – хмуро отозвался Фомин. – Небось все углы загадил, скотина тупая!
Гибель Хомы сделала членов отряда раздражительными, угнетающее настроение рвалось наружу. Требовалось выпустить пар, чтобы не снесло крышу.