– А где тут места с доброй славой? Я что-то таких не припомню. И откуда про глубину штольни знаешь? Туда тоже лазил, старый ты авантюрист?
– Врать не буду, заглянул самую малость. Даже из светлого пятна, что через вход внутрь падает, не вышел. Постоял, послушал и обратно повернул. Жутко стало. Нас пятеро было, а ощущение, будто я один, безоружный стою перед гнездом жихарей. Да, до сих пор мороз продирает. Химический факелок надломил, в темноту бросил, так он долго куда-то вниз катился. Наконец замер. Лежит, светится, как маленькая звездочка на небосклоне. И тут вдруг мигать начал, то исчезнет, то вновь загорится.
– Так он, может, выгорел, пока до дна добрался. Вот и замигал, – предположил Колючий, сам уже чувствуя, что ошибается.
– Если бы. Ощущение было, словно вокруг факела какая-то тварь бродит. Посмотреть пришла, что за диковина в ее нору свалилась. Покатала даже, мы все это отлично видели. Молодежь бинокли похватала, только все одно разглядеть хозяина штольни не смогла. А мне и невооруженным глазом видно было, как из глубины норищи что-то туманное поперло к нам. Тут я прислушался к своему внутреннему голосу: вали, мол, дурень, пока жив. Ну и ушли скорым шагом. Больше я туда не возвращался. Мимо доводилось шагать, в дневное время. А впотьмах – увольте.
– Так ты не узнал, что за тварь там поселилась? – Почему-то было жутко от неизвестности. И любопытно тоже.
– Почему же, узнал. Морок там. Слыхал о таких мутантах?
– Слыхал. Рассказывали мне знакомые сталкеры о светящемся шаре. Говорили, что похож на шаровую молнию, передвигается по воздуху с разной скоростью, трещит разрядами. Этот?
– Этот, – подтвердил ветеран. – Жрет все, что попадется. И всех. Не знаю, где у него рот, только прожорливая скотина. Еще владеет телекинезом: может двигать предметы, причем швыряет их с завидной меткостью, хрен увернешься. Сам-то мутант не слишком большой, а груз поднимает нехилый. Полную бочку с дождевой водой, например. Но и его убить можно, только непросто. Ученые считают, что морок – это некое существо, переходящее по своему желанию в состояние чистой энергии.
– Какая неприятная тварь. А убить его можно, когда оно в виде… на что оно там похоже? Не по летящему же шару лупить?
– Вот настоящего облика этого паршивца как раз никто не видел. Наверное, жутко уродливый, раз так прячется. Мороком его прозвали за то, что умеет создавать фантомы. Как тебе объяснить… миражи, понимаешь? Вот как волчки, только у тех копии получаются, «двойники», и они тебя загрызть могут не хуже «хозяина». А морок кажет разных мутантов. Страшно, когда на тебя, например, мимик наседает, мало кто выдерживает, чтобы не задать стрекача. Но если выстоишь, фантом рассеется, не причинив никакого вреда. Доберется до тебя и исчезнет. Мало приятного, сам понимаешь, однако не смертельно. А морока удавалось застрелить, когда он вокруг летал в виде искрящегося шара. Сам видел: полыхнул вспышкой и исчез с концами. Только замучаешься стрелять, патронов нужно немерено. Зато паскудник выстрелов боится, тут же рвется улизнуть.
– Да, в приятное место идем. И зверушка забавная, не хочется с такой повстречаться. Думаешь, «Тройка» на морока нарвалась? И погибла?
– Не знаю. Много в Зоне причин для гибели человека. Даже когда человек с автоматом. Может, и морок. Может, и погибла. Дойдем – узнаем.
Майор вновь помрачнел. В Зоне если кто без вести исчезает – считай, все, с концами. На памяти Колючего такие случаи происходили с пугающей периодичностью. Бывало, конечно, что отдельные разгильдяи, считающиеся пропавшими без вести, возвращались на базу в целости, сохранности и с похмельем от несанкционированного застолья. Но чтобы целый отряд, да еще и выполняющий боевую задачу? К сожалению, очень вряд ли.
– Ладно, все слышали? И передайте остальным. В штольню не лезть, если жить хотите. Остальное по ситуации. Благодарю, Тол. А про Поребрик что скажешь?
– Ну, эта аномалия попроще. Раньше-то вообще безобидная была, хоть голышом по ней бегай. Называется так потому, что состоит будто из множества одноименных частей – поребриков. Такой вот питерский колорит, если кто не в курсе. Но потом на ней несколько человек гробанулось по не до конца изученной причине.
– Вот это «попроще», – удивился до сих пор молчавший Фомин. – Голышом пробежались или что?
– Не совсем. Мне на Флоре знакомый научник говорил, будто сталкеры обнаружили рюкзак с артефактами в зарослях подле этой аномалии.
– Артефактами? И одежка там же была?
– Как раз нет. Где-то в центре Поребрика ботинок валялся. Обугленный.