– Не мусори только, – напомнил пожилой сталкер.
Обертка от аптечки вместе со смятой мутантом обоймой заняли один из многочисленных пакетов, которые Тол таскал с собой, а потом исчезли в его рюкзаке. Позже все это окажется в первой попавшейся «жарке»: ветеран не желал сорить даже в условиях Зоны.
Выстрелы стихли, только пара бойцов добивала оставшихся мутантов. Уже без прежней ярости, скорее, из милосердия. Подранки, чего им мучиться, все равно сдохнут. Отвернувшийся от этого зрелища пожилой сталкер смотрел, как майор о чем-то переговаривается с Фоминым. По телу вдруг разлилась дрожь, в спину дохнуло морозом.
Стоящий возле одной из бытовок деревянный ящик взмыл в воздух и с грохотом сшиб с ног ближайшего военстала. Удар был такой силы, что одна из разбитых досок осталась торчать в шее бойца. Тут же пришли в движение ржавые бочки из-под горючего. С громким стуком одна из них врезалась в стенку вагончика, промазав по рядовому, который с трудом увернулся от чудовищного снаряда.
Где-то за пределами видимости раздался новый стук, застонал раненый человек. На ветерана наткнулся пятящийся военстал. Он целился во что-то, держа автомат у плеча.
Тол обернулся в поисках новой опасности, глаза быстро уловили блеклые отблески, исходящие из темноты штольни. Свечение становилось ярче, будто неведомый источник набирал мощь. На предплечьях под рукавами «Лесника» зашевелились волосы.
– Морок! Стреляйте в штольню! Не дайте ему вылезти! – заорал ветеран и первым открыл огонь по ветвящимся голубым молниям.
Сверкающий шар отпрянул вглубь шахты, но тут же вновь поплыл к выходу. Мятые бочки снова оказались в воздухе, чтобы в следующий миг ринуться на людей. Кого-то размазало по двери вагончика, кровь брызнула во все стороны. Покрытая алыми пятнами бочка снова зашевелилась, но какой-то ловкач с натужным рыком запихал ее между спущенных вагонных колес, заклинивая намертво.
Теперь мутант лишился большинства самых убойных боеприпасов: еще одна ржавая емкость залетела под лесенку и застряла. В строю осталась последняя тара вместе с множеством мелких предметов: разнокалиберных камней и ручных инструментов из полуразвалившейся мастерской.
Люди из автоматов поливали мутанта плотным огнем. Проблема была в том, что многочисленные попадания не наносили никакого урона светящемуся чудовищу, зато военсталы получали серьезные повреждения, не успевая уворачиваться от метких бросков.
– Как эту тварь убить? – проорал добравшийся до ветерана Колючий.
– Стреляй! Еще! – Тол сам был не уверен в эффективности оружия, но больше ничего не оставалось. – Только не останавливайтесь!
Граната из подствольника навесом прилетела прямо к разбушевавшемуся мороку и разорвалась под мерцающим шаром. Почти выплывший из штольни мутант поджал свои молнии и метнулся обратно, в непроглядную тьму.
С торжествующим криком за ним ринулись сразу трое бойцов. Напрасно майор надсаживал горло, приказывая остановиться: обезумевшая от радости троица вбежала в укрепленный потемневшим брусом проход. Тол не понял, откуда прилетели здоровенные каменные глыбы, лишь успел заметить, как бойцы падают с размозженными головами.
Окровавленные камни с шумом вырвались из штольни и исчезли в разбитых окнах бытовок. Темноту норы снова озарил голубой свет.
– Ну, гнида! – прохрипел Фома и швырнул в морока сразу две гранаты. Не дожидаясь взрывов, он тут же открыл стрельбу по живучему мутанту.
Все, кто остался на ногах, теперь палили по светящемуся шару. Пули выбивали щепки из бруса, исчезали во тьме и в голубом сиянии. Рядом ругался Колючий, с трудом избежавший попадания молотком прямо в голову.
Из-за пострадавших вагонов выплыла последняя бочка, в обрамлении больших камней она взмыла высоко в воздух. В этот момент чья-то граната упала на самом краю прохода, взрыв посек остатки бруса. Старое дерево не выдержало, и на землю с диким грохотом посыпалась освобожденная порода. Люди только успели заметить полыхнувшего желтым светом морока, как штольню завалило. Стук камешков длился еще какое-то время, затем все стихло. Будто ставя точку, на землю рухнули оставшиеся «снаряды». Бочка покачнулась и замерла, глядя в небо рваной дырой в измятом, изъеденном ржавчиной боку.
– Мы его убили? – неуверенно поинтересовался Колючий.
– Не знаю. Даже если нет, из такой западни он не скоро выберется, – ответил Фома.
Лейтенант подошел к заваленному входу, чтобы ногой как следует толкнуть основание забаррикадировавшей штольню массы песка, земли и камней. Гора даже не шевельнулась.
– А что за вспышка была перед тем, как проход завалило? Или показалось? – Овод по привычке чесал затылок, но поймал взгляд майора и опустил руку.