Ладно, Колючий готов служить, потому что своих ребят бросать – последнее дело. Тем более предстояла войсковая операция по поимке незаконно проникшего в Зону преступного элемента с натовским оружием. Надо же военных сопроводить, сами-то они ни в зуб ногой в плане аномалий и прочего антуража Зоны.
Только все это оказалось пустым делом: армейские побродили туда-сюда, постреляли в «уродов», как называли любого мутанта, и ушли в места расположения, не найдя никаких следов чужаков.
Майор и тут пытался барахтаться, указывал на происходящие в Зоне непотребства, но тщетно. Военные не впечатлились участившимися случаями убийства сталкеров неизвестными лицами и списали происходящее на разборки преступных элементов. Тем и закончили.
Колючий собрал доказательства того, что целые лагеря вместе с населявшими их бродягами были разорены целенаправленно. Причем жестокость, с какой это дело происходило, оказалась запредельной. Истерзанные тела со следами пыток, массовые расстрелы и сожжения – все это указывало на ведение какой-то чудовищной игры неустановленными, но крайне могущественными силами.
Инициатива майора не нашла понимания, Колючий лишь нарвался на хамство и стену непробиваемой казенщины с элементами шантажа. Вспомнились все прегрешения, допущенные им на службе, командование погрозило пальцем и посоветовало перестать маяться дурью. А если у военных сталкеров мало работы, такое досадное упущение можно исправить. Поэтому лучше сидите и не выступайте, на вверенной территории все в порядке. Как в Багдаде, только лучше.
Командир психанул и подал рапорт, упирая на свою доказанную профнепригодность. Нету, сказали ему, не врите, всё вы пригодны. Идите уже работать. После выдержанной паузы был второй рапорт, тут с опальным майором даже разговаривать не стали.
Колючий ушел в себя. Сталкеры продолжали погибать, новички больше не рвались в свободный аномальный мир, ученые теряли удобных помощников и теперь занимались исследованиями, не вставая с кресел. А потом появился Тол.
Ветеран после возвращения отряда с Рудника подался со своими ребятами в направлении Флоры, нашел еще парочку толковых бродяг и нанялся работать на отечественную науку. После очередного задания профессора Пальчикова команда набрела на не успевшее остыть место преступления. Небольшая база, где Тол с компаньонами частенько находили приют, еще дымилась почти полностью уничтоженными руинами. Побродив по пепелищу и насмотревшись на учиненное зверство, сталкеры отправились к Колючему, где получили от ворот поворот.
Обиженный на весь мир новоиспеченный глава военсталов ступил на обычную скользкую дорожку и забил на любые обязанности, кроме формальных. Тол посмотрел в красные глаза друга, выпроводил своих отдыхать и заперся в кабинете майора. О чем они говорили – не знает никто, но наутро чисто выбритый и разглаженный командир оставил за главного самого толкового заместителя и вместе с верным лейтенантом Фоминым присоединился к отряду ветерана.
По настоянию пожилого бродяги Колючий отказался взять с собой бойцов, исключение сделали только для Овода. Большой отряд терял преимущества скрытного перемещения и внезапности, а компаньонов Тола было вполне достаточно, чтобы отбиться от большинства возможных угроз. Да и вояки с первой точки входа были против: специалисты по местным неприятностям и так массово подались за Периметр, куда еще отпускать ценные кадры? Подчиненные майора остались на базе в состоянии повышенной готовности бежать на другой край Зоны – спасать своего настоящего отца-командира.
Собранный отряд занялся поисками убийц сталкеров. Оба старших – Тол и Колючий – держали под подозрением так и не обнаруженных владельцев натовского оружия. Но обследование жертв и следов на местах преступлений указало, что напавшие пользовались в том числе и отечественным вооружением.
Новые результаты заставили сомневаться в версии о причастности к пыткам неуловимых пришельцев «с Запада». Впрочем, отказываться от нее команда пока не спешила: мало ли, может, чужаки решили замести следы. Или экономили боеприпасы. А достать патроны для автоматов Калашникова не представлялось большой проблемой, на тех же разоренных базах их было полно. Отряд продолжил поиски.
– Сколько живу, а только теперь начал понимать, что значит искать иголку в стогу, – сварливо произнес Овод. Боец сидел прямо на земле и чистил автомат погибшего Хомы, пользуясь очередным привалом. За этим оружием военстал следил с особым тщанием.