Фомин успокоил главаря ударом приклада по бритому затылку и бросился догонять проникших в ангар сталкеров. Оттуда загремели выстрелы, лейтенант подоспел в тот момент, когда остатки банды, не услышавшие, как погибли их друзья, полегли кто где.
Тол метнулся к подвалу, его опередили Старик со Стилетом. Они вбежали в забетонированный схрон, убедились в его безопасности и поторопились впустить остальных. Овод вошел последним: он прикрывал спутников от возможного нападения с тыла.
Тяжелые двери с лязгом захлопнулись, недлинный коридор, подсвеченный фонарем Старика, привел остальных в широкое помещение за углом. Там уже вовсю колдовал Стилет, подключая к ожившему тракторному генератору цепь расставленных по углам самодельных светильников.
– Откуда такие технические навороты? – удивился Колючий. – Я слышал, в убежищах фонарями подсвечивают или в потемках сидят. Неужто это отребье так постаралось?
– Да ты что, майор. Куда таким животным! Хорошо, не растащили по запчастям! Тут сталкеры схрон организовали, кто-то рукастый из подручных материалов все это и сварганил.
– Вот топливо точно уперли, – сообщил Стилет. – До конца Всплеска может не хватить. Тут еще с пяток канистр оставалось, сам ныкал. Уроды.
– А вы его откуда взяли? – поинтересовался Фомин.
– На себе притащили. До нас кто-то другой приволок. А раньше еще кто-то, – пояснил ветеран. – Пока сюда всякое дерьмо не залезло.
Тол сплюнул. Он, как и большинство сталкеров, терпеть не мог бандитствующее отродье. И всячески способствовал уменьшению его поголовья.
– Что с Зоной творится, а? Повылезали твари отовсюду, где только отсиживались? – зло выговорил Овод.
– Они не отсиживались. Это все бывшие бродяги. Как заваруха с убийствами началась, те, что послабее, в мародеры подались. Сбились в стаи и начали творить зло не меньше, чем нападающая на базы сволота, – распалялся все сильнее ветеран.
– Чего ж за Периметр не сбежали? Испугались, понятное дело, так кто бы их за это упрекнул? – не отставал Овод.
– Нормальные, кто по своей воле пришел, поуходили, конечно. Ты сам разве не видел? Через нашу точку много их Зону покинуло. А кому уже нечего терять, кого за Периметром ждет наказание, такие в подобных шакалов превратились, – пояснил Колючий. – Есть и еще один тип – шакалы от рождения. Эти изначально мразью были последней, только бы чужое отобрать и горло ближнему перегрызть.
– Человеческая природа, – вздохнул Фома.
– Человеки здесь, ты не путай, – сварливо ответил ветеран. – А те, кто остался валяться наверху, – это нелюди.
– А как же тот, о котором ты мне рассказывал? А он Нежить, да?
– Ну ты сказанул! Хорошего человека сравнил со свиньями. Развивай память, пригодится! – укоризненно заметил пожилой сталкер.
– Да этих кличек развелось, как тут не запутаться. – Лейтенант пожал плечами и замолк.
– Что-то о Нежити давно ничего не слышно, – вступил в беседу Старик.
– Так он же бобылем где-то поселился. Что о таком услышишь? Жив, небось, если мутанты не добрались, – ответил Стилет.
– Где-где, недалеко тут, в Заповеднике. Наверное, сидит сейчас под своей деревянной крепостью, Всплеск пережидает, – предположил ветеран.
– Ладно, давайте о деле поговорим. – Колючий устроился поудобнее на жестком матрасе и достал ПДА. – Далеко мы от станции?
– Мы – вот, станция – вот, – показал пальцем на открывшейся карте Тол.
– Совсем рядом! А ты говорил, гаражи далеко! – удивился майор.
– Это не гаражи, это ферма. Ты перепутал, потому что схрон под местным МТС находится, – объяснил Старик. – Машинно-тракторная станция. Тоже гараж, в принципе.
– С такими приключениями немудрено перепутать. Теперь буду знать, где прятаться можно, – кивнул командир военсталов. – Как только этот бардак закончится, предлагаю выйти и прямиком к «железке». Чтобы времени не терять.
– Что ж, план нормальный. Как упадет сообщение, что все закончилось, тут же и пойдем. А то потом бродяги набежать могут, там есть пара аномалий, где артефакты попадаются. Это не считая поезда. – Тол прислонился спиной к стене, слезящиеся глаза смотрели на тускло светящую лампочку возле стены напротив. – Нет, хорошо, что в гаражи не пошли. Мне и тут-то не очень приятно, голова гудит, словно пустая бочка.
– Тогда сразу не станем срываться, оклемайся сначала, – озаботился Колючий. – Успеем добраться и позже. Все равно особой надежды на успех нет.
– Опять ты за свое. Согласился же идти к станции, – проворчал пожилой, кулаком смахивая набежавшую слезу.
– Согласился, все равно больше никаких идей нет. Но за прошедшее время все следы стерлись, а убитые сектанты превратились сами понимаете во что.