– То есть Шнурок жив? И обманул вас? – Губы Нежити расплылись в презрительной ухмылке. – Значит, теперь он в безопасности, а тебе вновь нужен умелец, чтобы открывать проход, так?
– Я оставил своих людей, они дождутся возвращения Проводника. И схватят его. – В голосе Сета послышалось сомнение. Сталкер вел себя слишком вызывающе для своего положения.
– Значит, договоримся, – кивнул Нежить. – Ты оставляешь моего друга в покое, а я занимаю его место.
– Откуда мне знать, что ты тот, за кого себя выдаешь?
– Выбери способ, и я докажу тебе.
Сет вновь задумался. Наконец его хмурое лицо посветлело.
– Утром мы пойдем на станцию, и ты покажешь, что умеешь.
– Опять на станцию?! – вырвался у Нежити горестный крик. – Как же она мне осточертела! Неужели нет других способов?!
– Этот путь – единственный известный нам. И если обманываешь, аномалия размажет твое тело по рельсам, как ты того и заслуживаешь. – Бинт на раненой руке затрещал, когда здоровяк напряг мышцы, сдерживая приступ ярости.
– А если я тоже сбегу? Пшик – и нет меня. Что вы будете делать? Караулить уже двоих потерях? – усмехнулся Нежить, превозмогая сильное желание начать кровавую расправу, несмотря на перевес в силах противника.
– Ты не сможешь сбежать, – ответил сектант. – На тебе будет бомба. И она взорвется, если опоздаешь с возвращением хотя бы на секунду.
– Что ж, устраивает, – после раздумья кивнул сталкер. – Когда выступаем?
– Идем завтра утром. А пока посидишь под стражей. Проводите его, – приказал Сет своим карателям.
– Вещи не растащите, потом заберу. Спрошу с каждого, если что не так будет, – пообещал Нежить, направляясь за вооруженными фанатиками.
Наутро каратели повели сталкера к станции. По дороге Сет старался устрашить пленника.
– Не вздумай выкинуть какой-нибудь фокус. Попытаешся разозлить аномалию – умрешь. Станешь хитрить – умрешь. Окажешься самозванцем…
– Да понял я! Не зуди над ухом, никто тебя не обманывает! И ты смотри не набреши! А то рванет твоя бомба, тогда потеряете последнюю возможность приобрести личного Проводника! Взрослые вообще знают, что ты их дуришь? – Нежить был неимоверно раздражен. Окружение вызывало у него жуткий приступ социофобии.
Даже понимание, что Шнурок в безопасности, не поднимало настроения. Как и не усугубляла мрачный настрой мысль, что, знай он сложившиеся обстоятельства, мог бы спокойно вернуться за учеником, а не сдаваться врагу. Сознание туманило мерзкое соседство с малознакомыми людьми. Полученная вместе с контузией травма давила на психику, сжимала ее в невидимом удушающем кулаке.
Лишь те двое чертей, Шнурок и Пес, не вызывали у странного бродяги желания снова остаться одному. Зона знала, кого к нему привести. Значит, она и поможет избавиться от врагов. Это размышление придавало сил почище, чем банка энергетика «Смерть жихаря».
Знай Нежить, что место, куда направлялись его конвоиры, уже находится под наблюдением, он бы, возможно, воодушевился еще больше.
Когда Всеотец и Резак оказались в ритуальном зале, старик плюхнулся в кресло и разразился проклятьями.
– Сет обвел нас вокруг пальца! Отпирающий проходы в руках предателя, и он не отдаст нам Проводника! – брызгая слюной, кричал глава секты.
О том, что все происходит лишь с ведома Зоны, Всеотец на этот раз предпочел не уточнять. Резак мог бы напомнить, что такова воля Праматери, но молодой человек со шрамом и без этого опасался за старческое самочувствие. Не хватало еще, чтобы духовного лидера хватил удар.
– Мы вернем того, кто открывает проходы, Всеотец, – прозвучал тусклый и сухой голос.
– Скажи, что это правда! – вскричал старик. Эти безжизненные интонации вдохнули силы в дряхлое тело. Горящие глаза нашли сумрачный взгляд и застыли в ожидании ответа.
– Среди карателей Сета есть наш человек, агент службы безопасности. Тайные осведомители внедрены во все ключевые сферы.
– Ты рисковал, брат Резак! Внедрить шпиона в стан соперника внутри нашего Братства – это немыслимый шаг! – покачал головой Всеотец. – Но он полностью оправдал себя! Я всегда подозревал, что каратели слишком самостоятельны, а Сет имеет чересчур большое влияние на членов Братства! Как видно, ты тоже вовремя заподозрил неладное! Прими мои извинения за то, что я полагал ваше соперничество ревностью и жаждой власти!
Глава службы безопасности склонил голову, чтобы старик не разглядел ироничное презрение во всегда тусклых глазах. Усилием воли Резак погасил эмоции и вновь выпрямился.