– Охренеть! Молодец, Рут! В сердцах поблагодарил я себя за катастрофическую оплошность.
Машина ходила ходуном, крысы пытались запрыгнуть в окно. Одной из них это даже удалось, и она прыгнула мне на голову, но я успел схватить её и, напрягая руки, сильно сжал, пытаясь раздавить, но не тут-то было! У твари скелет был такой, что я только поломал ей кости, но та продолжала жалобно пищать и клацать длинными жёлтыми зубами у меня перед глазами, ослепляя светом своих оранжевых глаз.
– Получи, тварь! Завопил я, выхватив из-за пояса нож и распоров крысе брюхо. Из мохнатого тельца брызнула густая бурая кровь. Тварь ещё секунду дёргала лапками, после чего морда её безжизненно повисла. Я выбросил крысу в окно и начал лихорадочно соображать, как мне достать ключ.
Я понимал, что только дай тварям волю, и через несколько минут они заполонят весь салон. Тогда я превращусь в очередной скелет, оставленный лежать, словно фигура в музее, глядя пустыми глазницами в лицо смерти на загадку тем, кто придёт сюда после. Кто, как и я, будет искать в надежде понять, что здесь произошло.
Костюм должен выдержать укусы, но как долго я продержусь? Одна тварь вцепится мне в ногу, другая в руку, третья ещё куда-нибудь. Рано или поздно брызнет кровь, и тогда тварей охватит безумие. Они взбесятся так, что костюм им станет не помеха. Будут грызть, пока не сломают зубы, не прожуют нёбо и не сотрут челюсть.
Крысы. Всё что угодно, но только не крысы!
Если я и задумывался о смерти, то явно не о такой. На других, своих условиях, в которых совершенно точно не было огромных крыс-мутантов.
Расправившись ещё с двумя грызунами, я понял, что выход у меня только один. Выбраться из кабины, схватить ключ и вернуться обратно. За это время крысы облепят меня, как игрушки новогоднюю ёлку, а сколько их ещё окажется в салоне…нет, это однозначно самый хреновый вариант.
Подумай ещё, Рут. Ну же!
– А-а-а-а! Заорал я, когда мне в руку вцепилась зубастая тварь. Я бил её кулаком до тех пор, пока она не свалилась на коврик, громко пискнув и вытаращившись на меня горящими глазами. Я раздавил её ботинком и выбросил в окно.
Если бы у меня был ключ, я бы закрыл окно, и хрен бы там хоть одна тварь попала внутрь, но ключа у меня не было. Я мог пустить очередь в этих тварей, но и патронов было не много, да и что бы мне это дало? Убил бы десяток-другой, а их тут сотни, если не тысячи.
Шевелись или сдохнешь! Сказал я себе. Шевелись или сдохнешь, Рут! Я заорал, словно разъярённый гигант, открыл дверь и выскочил из кабины.
– Шевелись или сдохнешь! Крикнул отец и бросил меня в бассейн. Мне было четыре. Я с головой ушёл под воду, вытянув руки, пытаясь грести ими изо всех сил, но у меня не получалось.
Шевелись, Рут! Давай, плыви!
Я попытался крикнуть, но вместо слов у меня изо рта вылетела стайка пузырьков. Я опускался всё глубже. Ещё чуть-чуть и коснусь дна, оставшись там навечно. В глазах мутно, в груди бешено колотится сердце и так дико сжимает лёгкие, будто пустота внутри сворачивается в маленький кричащий шарик.
В воде что-то блеснуло, показались две волосатые мужские руки, и отец вытащил меня из воды. Разрывая ртом воздух, я набрал полные лёгкие и закашлялся.
Отец поставил меня на землю и встал на одно колено, посмотрев на меня. Я продолжал кашлять, но набрался смелости, чтобы посмотреть ему в глаза. Они были красные с жёлтыми прожилками. Он снова был пьян.
– Ты должен двигаться, Рут! Должен, твою мать, двигаться! Либо ты шевелишься, чёрт бы тебя побрал, маленький засранец, либо подыхаешь! Понял?
Я закивал головой, соглашаясь со всем, что говорил отец, надеясь на то, что он отпустит меня. Надеясь, что не бросит снова в этот ад.
– Ну, раз понял, значит, справишься!
Отец схватил меня и бросил в воду.
Я ненавидел своего отца. Почему я решил вспомнить об этом именно сейчас? Потому что под ногами кишела стая жирных крыс – единственное, что я не ненавидел ещё больше.