Я схватил ключ, сжав его в кулаке, и нырнул обратно в кабину, хлопнув дверью. Громко хрустнуло. Кажется, я сломал позвоночник одной из крыс. Я чувствовал, как одна из мохнатых тварей скребёт лапками у меня по шее. С отвращением я махнул рукой и сбросил её с себя. Внизу на коврике было ещё две. Я начал елозить ногами по полу, силясь размозжить тварям головы. Они пищали, скакали по салону, а я продолжал долбить их ногами и яростно молотить по воздуху руками, отбивая их мохнатые туши костяшками пальцев.
Я схватил одну из крыс, выбросил её в окно, потом проделал то же самое с другой, в тот момент, когда ещё одна снаружи пыталась попасть внутрь.
Я схватил автомат и забил до смерти мохнатую тварь, устроившуюся рядом со мной на сидении, готовящуюся к прыжку.
– Ну уж нет! Вы меня не достанете! Прорычал я и, несмотря на то, что очередная тварь впилась мне в руку, вставил чип в замок и повернул его.
На приборной панели засветились датчики. Я смахнул крысу с руки и едва успел наклонить голову, прежде чем в салон запрыгнула ещё одна снаружи. Я вытянул руку, схватил тварь и выбросил её обратно в окно. Нащупав под панелью кнопку, я нажал на неё большим пальцем, молясь о том, чтобы двигатель заработал. Если не заработает, мне конец.
Стартер закрутил, но аккумулятор не дал искры.
– Чёрт! Давай же, заводись! Крикнул я и саданул рукой по панели, куда в этот момент залезла очередная крыса. – Заводись! Давай! Заводись! Заорал я, пытаясь сбросить с запястий сразу двух крыс, что у меня получалось, откровенно говоря, хреново.
Стартер снова закрутил, но вместо шума работающего двигателя очередной пшик. Я понял, что мне не выбраться. Твари сожрут меня, как тех из сервисной службы. У меня с собой была граната. Одна-единственная, на безвыходный случай. Я сейчас подумал о ней. Взять, нажать на кнопку, выпрыгнуть из машины и взорваться вместе со стаей крыс, забирая с собой на тот свет как можно больше. Нас этому учили. Нас к этому готовили, но я боялся. Боялся смерти. Так же, как и любой другой человек. Не помогла правительственная подготовка солдат особого назначения вытравить из меня эмоции. Они пытались всеми силами. Били, колотили, топили, пытали, заставляли ходить по лезвию иглы на грани смерти, но не смогли вытравить это из меня. Да, мне хотелось жить, и я не собирался сдаваться. Я неожиданно понял, что мне нельзя умирать, потому что если я умру, эти твари наверняка смогут переплыть залив, а тогда они доберутся до материка, и конец придёт всему человечеству.
Нет, Рут, не сегодня!
Стартер снова крутанул, и двигатель под капотом громко зашумел. Я, не в силах поверить в услышанное, быстро пришёл в себя и раскидал крыс по салону. Выхватив нож, я начал разбираться с тварями, распарывая им брюхо и выбрасывая из окна на съедение своим собратьям. Как только с последней тварью было покончено, я щёлкнул кнопкой стеклоподъёмника и закрыл окно.
– Выкусите, мрази! Крикнул я. – Ну что, теперь посмотрим, кто кого, а?! В бешенстве заорал я. Я переключил передачу, и машина сорвалась с места.
Я огляделся, и сердце в груди застучало быстрее. Крыс было несчётное количество. Я и подумать не мог, что за время нашей с крысами борьбы их набежало столько, что на всё расстояние света фар я видел эти жирные силуэты с лоснящимися спинками, которые скакали на коротеньких лапках, мчась в мою сторону.
Я вдавил педаль газа в пол, и грузовик помчался быстрее. Пищание мохнатых тварей слышалось со всех сторон, будто бы я громко включил психоделическую музыку. Машину подбрасывало так, словно я ехал по неровной дороге, схватывая каждую кочку, запрыгивая в каждую яму, но я знал, что дорога здесь в полном порядке. Это крысы попадали под колёса, и те перемалывали их, словно мясорубка, ломая им спины, лапы, раздавливая головы и хвосты.
Я поехал ещё быстрее, и стрелка спидометра на панели начала подниматься. Вот я уже мчался шестьдесят, вот уже восемьдесят, девяносто. Двигатель грузовика натужно рычал, разогнав машину до ста. Крысы попадали под колёса всё реже, и минут через пять езды я сбавил ход и посмотрел в зеркало заднего вида. Видно, конечно, было плохо, но когда я легонько зажал педаль тормоза, то в слабом свете стоп-сигнала понял, что крыс больше нет. Оторвался.
Я продолжил ехать на скорости восемьдесят – так я мог домчаться до центрального комплекса быстрее, чем предполагал, как вдруг заметил, что машина с одного бока накренилась. Сначала я подумал, что мне просто кажется, ибо я не успел привыкнуть к габаритам или ещё что, но потом я понял, что нет, не кажется.