Таким образом, мы оказались здесь, на Р-9. Направление было выбрано не случайно, но к моему глубочайшему сожалению, мы не смогли настроить сияние на другие частоты и что бы мы не делали, портал открывался только на Р-9 и обратно.
– Р-9 это что, название планеты?
– Р-9 это название измерения. Вы должны понять, что измерение это не просто планета, это целая связь планет, галактика, Нет, миллионы галактик! Это же целый…
– Понятно, дальше.
– Здесь мы обнаружили ящериц Яккари. Мы смогли подвергнуть их заморозке и перенести в наше измерение, само собой, в вакуумном пространстве, после чего подвергли их влиянию сияния и получили…
– Тех уродцев.
–…получили потрясающие результаты, но, к сожалению, ящерицы выдались на удивление агрессивными и начали нападать на нас. Тут-то мы поняли, что натворили, но Рубинштейн заявил, что нужно продолжать опыты, и тогда мы начали эксперименты над крысами, а потом над людьми.
– Сволочи…
– Следите за языком, сержант Рут! Помните, что ни я, ни другие учёные ни в чём не виноваты! Во всём виноват Рубинштейн!
– Конечно, как я мог подумать иначе-то?
– Да вы…
Я хлопнул рукой по столу, и маленькая горсточка песка с краю подпрыгнула и пыльцой осыпалась на пол.
– Продолжай, Молотов!
– Что получилось с крысами, вы видели. Стоило подвергнуть мутации всего несколько десятков, и после того, как они сбежали, мутировали другие.
– А люди?
Учёный опустил глаза и закусил губу.
– Люди…люди, сержант Рут, перенесли эксперимент гораздо лучше остальных. Многие из них до сих пор находятся в резервуарах и ожидают пробуждения, но делать этого никак нельзя.
– Почему?
– Потому что это…после воздействия сияния на людей это были уже не те люди…
– Объясни.
– Мутаген влиял на всех по-разному. У кого-то просто увеличился метаболизм, кто-то никак не отреагировал, но некоторые особи…вернее, большинство…
– Особи? Так вы к людям относитесь? Как к подопытным образцам?
Молотов пропустил колкость мимо ушей.
– Некоторые подверглись очень сильному влиянию мутагена, и их разум…скажем, затуманился.
– Говори проще.
– Проще говоря, они начали набрасываться на людей, как ящерицы. Превратились в хищников. Одному из них удалось выбраться на свободу, и он убил восемь солдат Рубинштейна, прежде чем его удалось уничтожить.
Молотов промолчал, буравя меня взглядом.
– Но был ещё один.
– С ним что?
– Мы смогли…нам удалось…вернее, мне…я запер его.
– Где?
Молотов молчал.
– Говори где! Прикрикнул я на учёного.
– Под землёй! В убежище!
– И что с ним сейчас?
– Это мой бывший лаборант Антон Ляпин. После того как заключённый перерезал ему шею линейкой…я успел дать ему мутаген, но последствия могли быть слишком непредсказуемы, и мне пришлось поместить его в отдельную камеру, так как я…
Молотов засмотрелся на одну точку на столе и замолчал.
– Так как что?
– Так как я…
Учёный посмотрел на меня.
– Так как я хотел изучить влияние мутагена на него и не стал докладывать об этом Рубинштейну. Я хотел провести собственный эксперимент, к тому же скоро я собирался совершить переворот, а значит, чем больше информации я мог получить в тот момент, тем лучше.
Я поместил его в камеру и начал наблюдать процесс. Изменения, которые проявлялись в нём, были мне не совсем понятны…разум…он…понимаете, сначала мне казалось, что всё потеряно, но потом…
– Чёрт побери, Молотов, только не говори, что ты превратил его в подопытного кролика!
– Я всего лишь подверг его мутации и устроил наблюдение. Только и всего!
– Тьфу ты!
Я встал из-за стола и начал ходить по комнате. – И ты мне ещё говоришь, что Рубинштейн есть настоящее зло? Ты ничем не лучше его!
– Вы ошибаетесь, сержант Рут, – ответил мне Молотов с серьёзным лицом. – Вы очень сильно ошибаетесь.