– Будьте осторожны, сержант Рут. Где-то здесь…
Молотов замедлил шаг, водя перед собой носком ботинка правой ноги.
– Где-то здесь…ага! Вот он!
Меня продолжало одолевать странное чувство, что Молотов дурачит меня, ведь люк было видно. Пусть не так хорошо, как могло быть, но всё же достаточно, чтобы обнаружить его.
– Сейчас я…– сказал Молотов и наклонился. Он поводил руками по крышке люка, нащупал ручку и поднял его. Люк открылся с громким металлическим лязгом. Я сжал зубы и зажмурился от противного звука.
– Осторожно, сержант Рут, лестница довольно узкая.
Молотов повернулся ко мне лицом, поставил ногу на лестницу, взялся за поручни и начал спускаться. Примерно через минуту я услышал далеко внизу его голос.
– Всё в порядке, можете спускаться!
Я подошёл к лестнице, поставил на неё ноги, взялся за поручни и поехал вниз. Руки в перчатках обожгло, но не критично. Стукнувшись о металлический пол подошвами ботинок, я огляделся. Что тут можно было сказать? Молотов сварганил себе неплохое убежище, в котором было всё, что нужно для работы, и всё, что нужно для того, чтобы запереться в самом укромном уголке, чтобы тебе никто не мешал, и никто не нашёл. Ума не приложу, сколько всё это нужно было строить и каким образом он это сделал, удерживая в секрете, но ему удалось.
– Где-то здесь должно быть…– проговорил Молотов, водя рукой по стене. Он нащупал маленький выключатель и нажал на него. На полу засияли красные полосы аварийного освещения. Мне пришлось зажмуриться от света, закрываясь рукой.
Молотов с любопытством посмотрел на меня.
– Всё же лучше, чем ничего, не так ли, сержант Рут?
– Где Ляпин?
– Ляпин…
Лицо Молотова посерьёзнело. Он подошёл к панели, на которой чёрно-белым горел дисплей и мелькали разноцветные кнопки. Взявшись за рычаг, Молотов потянул его вниз, и стена перед нами начала отъезжать в сторону. Я присвистнул от удивления.
– Сколько людей строило этот бункер?
– О, сержант Рут. Много. Мы хотели покончить с Рубинштейном. Нас были десятки. Цифра почти приближалась к сотне. Ещё бы немного и…уже не имеет смысла об этом говорить.
Я сделал шаг вперёд и в открывающемся проходе увидел пустую комнату, в конце которой, приживавшись к стене, лежал человек. Это был молодой мужчина, но то, что с ним сделали, изменило его до неузнаваемости. Я сделал ещё несколько шагов, нахмурился и, взяв в руки автомат, прицелился.
– Это, сержант Рут, Антон Ляпин, мой бывший лаборант. Лаборант, которого я превратил в подопытную крысу.
Я повернулся и посмотрел на Молотова.
– Ах ты мразь! Крикнул я.
Молотов резко поднял руку и стукнул по кнопке на панели. Со стен мне в глаза ударили яркие лучи слепящего света. Я заорал и свалился на колени. Мне казалось, словно глаза обожгло напалмом. Автомат безвольно повис у меня на шее, и я не мог оторвать рук от глаз, чтобы взять его.
– А-а-а-а-а-а! Молотов! Я убью тебя! Крикнул я.
– Это вряд ли, сержант Рут.
Я услышал, как Молотов сделал несколько шагов и снял автомат у меня с шеи. Я дёрнулся, но это не помогло. Тело словно парализовало от боли. Послышался тоненький писк работающего механизма.
– Вы останетесь здесь, а я доберусь до вашего отряда и заберу у них сияние, а после уничтожу его. После взрыва не выживет никто. Остров будет стёрт с лица земли, как и всё живое на нём. Я думаю, вы понимаете, почему я не мог сказать вам об этом ранее? Тогда вы бы этого не сделали, но это единственный вариант прекратить всё это. Единственный вариант сделать так, чтобы ни одна тварь не выбралась за пределы острова. Я не дам Рубинштейну власти, к которой он стремится. Я уничтожу сияние и остановлю его!
– Ты чёртов псих, Молотов! Заорал я.
– Вы всё равно умрёте, сержант Рут. Посмотрите на Ляпина. Посмотрите, во что его превратил мутаген. Вы же заметили изменения, не так ли? Ваше зрение изменилось, слух. Вы начали видеть в темноте, тоньше слышать. Изменения уже необратимы и это, поверьте, только начало.
Лампы погасли, и я почувствовал невероятное облегчение. Я поднялся на ноги, и меня зашатало. Я вытянул руки в стороны, пытаясь удержать равновесие. В глазах ещё пылало огнём, и открыть их я пока боялся.