Я решил двигаться дальше. Нужно было спуститься в тоннели, сесть на поезд и добраться до главного комплекса. Если Даг и Майко выжили, то они наверняка отправятся туда же. Там и встретимся. Если их там не будет, то я смогу проверить камеры и выйти на связь. В главном комплексе наверняка сохранилась подача электроэнергии. Если же нет…
Когда найдём друг друга, будет уже легче. Отчитаюсь перед Дагом и расскажу, что мне удалось выяснить. Возможно, они тоже что-то узнали. Соединим части мозаики и прольём свет на общую картину.
Я отыскал в бункере лестницу, которая вела на нижние этажи. Дверь открывалась картой-пропуском, но из-за того, что к электронному замку электричество не подавалось, я смог открыть его вручную. Хорошо, что дверь открывалась именно снаружи, а не изнутри, иначе бы пришлось идти по поверхности, а желания бегать от ящериц по всему острову у меня не было. Рядом с лестницей был лифт, но он, естественно, не работал. Пришлось идти пешком.
Оказавшись внизу, я упёрся в закрытую дверь. Открыл её вручную, открутив такой же вентиль, какой был снаружи бункера, только этот поддался намного легче.
Ступив за порог, я нырнул в темень подземного пространства. В нос закрались запахи сырости, земли и бетона. Я поднял автомат и просветил пространство фонариком. Передо мной большая широкая платформа. Слева дверь в туалет, а справа, прямо на платформе, большая будка – диспетчерская. Над платформой, совсем рядом, протянулась нитью электромагнитная ветвь, по которой должны ходить поезда, но сейчас на станции поезда не было. Оно и понятно. Электричества-то нет и тишина стоит такая, словно зашёл ночью на кладбище.
Я направился прямиком к диспетчерской. Подумал, что может получится подать ток на линию. Что-то мне подсказывало, что вряд ли дело обстоит так просто, но попробовать стоило. Добираться пешком до центрального комплекса по тёмным тоннелям удовольствие то ещё.
Дверь в диспетчерскую оказалась закрыта. Я посветил фонариком через окно, пытаясь разглядеть обстановку внутри. Ничего необычного я не заметил. Что было хорошо, так это то, что стёкла здесь были самыми простыми, без защиты от пуль и ударов. Я подошёл к стеклу и разбил его прикладом Ликёра. Громко зазвенело, и зазубренные острые осколки посыпались на пол. Я продолжил водить прикладом по раме, обламывая острые когти разбитого стекла, и как только закончил с этим, нырнул внутрь.
Пустота. Ни следов спешки, ни хаоса или чего бы то ни было ещё. Просто брошенное помещение, из которого люди исчезли, словно по щелчку пальцев. В свете фонарика угадывалось большое маслянистое пятно на полу. Что это было и откуда взялось, понять было трудно. Рядом с панелью управления стоит стул на колёсиках с потёртой спинкой и изорванными подлокотниками. На спинке стула висит белый рабочий халат с бейджиком. Я посветил на бейдж и прочитал: Аксёнов Николай Денисович, диспетчер.
Я продолжил осматривать помещение в поисках хоть каких-нибудь следов, пытаясь сложить в голове два плюс два. Ни тел, ни крови, ни чего-то ещё, что указывало бы на причину исчезновения нескольких сотен сотрудников комплекса. Не могли же все просто взять и исчезнуть? А если бы была эвакуация, то всюду были бы разбросаны вещи, мусор, забытые книги, туалетные принадлежности и прочий хлам, но ничего этого не было.
В свете фонарика что-то блеснуло. Я насторожился, повернулся на месте и увидел очки. Очередная запись. Людей нет, их вещей и следов пребывания тоже, а очки тут как тут. Бросили, оставили, как никому не нужные. Причём лежат прямо на рабочем месте. Как будто диспетчер снял их и отошёл в туалет, чтобы через пару минут вернуться и надеть их обратно. Только не вернулся.
Я ещё раз внимательно осветил помещение, подошёл к стулу и сел. Жутко здесь как-то было и холодно. Не нравилось это мне, ох как не нравилось. Я взял очки и надел их. Быстро снял и прислушался. Мне показалось, что я что-то услышал. Просидев так около минуты, я снова надел очки и погрузился в воспоминание.