Чем дальше я заходил, тем запутаннее всё становилось и тем сильнее мне казалось, что будет ещё хуже. Как выяснилось немного позже, я был прав. Не удалось мне минуть и нескольких километров, как я наткнулся на брошенный грузовик сервисных служб. Машина стояла по левую руку от меня, поблёскивая ободранной краской в ярком свете фонарика.
Я перешёл на шаг и, стараясь успокоить дыхание, подошёл ближе. На полу никаких следов. Ни крови, ни каких-то маслянистых луж, что говорило бы о поломке. Значит, грузовик попросту бросили, а по какой причине неизвестно.
Я начал медленно обходить автомобиль и заметил, что с водительской стороны дверь открыта. Приподняв автомат так, чтобы можно было вести огонь, я сделал несколько быстрых шагов, замер на месте и просветил кабину лучом фонарика. Увидел труп. О возрасте и половой принадлежности судить было трудно, потому что вместо тела в кабине сидел обгрызенный крысами скелет. Скелет был абсолютно голый, если не считать надвинутую на лоб кепку, которую крысы почему-то не тронули, и одного наполовину съеденного сапога на левой ноге.
Я подошёл ближе и осмотрел салон, опасаясь, что в любую секунду на меня может наброситься мохнатая пискливая тварь, но кроме скелета в салоне ничего не было. Я решил внимательно осмотреть машину, просвечивая все её части тоненьким лучиком света. Колёса целые, кузов немного поцарапан, но ничего критичного. Выходит, водитель столкнулся со стаей крыс и не успел уехать? Твари сожрали его прямо в салоне, ещё до того, как он нажал на газ, или…
…или всё было по-другому. Он умер ещё до того, как пришли крысы, а те просто сделали своё дело. Но кто или что могло его убить?
Пройдя немного вперёд, я обнаружил ещё одно тело. Вернее, ещё один скелет. На этом крысы не оставили ничего. Всё было подъедено начисто, но я заметил одну важную деталь, которая заставила меня подойти ближе. Гидрогелиевые очки лежали немного в стороне, как будто сотрудник сервисной службы на ходу снял их, собираясь убрать, но не успел. Крысы набросились на него, он упал, очки вылетели из рук, а что было дальше, и так понятно. Я взял очки, поднёс их к глазам, и гидрогель погрузил меня в воспоминание.
Ярко горел свет. Я шёл к мостику, чтобы подняться к рабочему тоннелю и добраться до трансформатора. Нужно было всё как следует осмотреть и проверить. Скорее всего, там, как всегда, всё в полном порядке, но перед начальством отчитаться надо, да и ведь это моя работа.
Я подошёл к лестнице, забрался по ней на пешеходную платформу и услышал шелест поезда на электромагнитной линии. Я повернулся и помахал рукой пассажирам, но никто мне не ответил. Все либо в очках, либо в планшетах. Ещё бы. Важной деятельностью занимаются! Ну ничего, у меня тут тоже, между прочим, важная деятельность!
Зато с водительского сиденья нашего маленького грузовичка махнул рукой Серёга. Сидит, ждёт, пока я всё сделаю. Вот же работа у него, а! Сидишь весь день, баранку крутишь, да язвительными замечаниями бросаешься по поводу и без. Ещё и зарплата больше моей. Где в этом мире справедливость?
Я подошёл к двери, приложил ключ-карту и, напевая себе под нос известную песенку, которая ассоциировалась у меня со скорым отпуском на море, если, конечно, дадут, и вошёл в тоннель. Тоннель был узким, по стенам прокинуты провода, а над головой горят маленькие лампочки. На первый взгляд всё так, как должно быть, но это не самое главное. Самое главное за дверью, в двухстах метрах впереди. Без этой важной штуковины ничего здесь работать не будет. Именно поэтому у меня тоже важная работа, как и у этих вечно занятых учёных!
– Так-так-так, ну-у? Что тут у нас? Протянул я, открывая дверь в трансформаторную.
Когда вошёл внутрь, поставил ящичек с инструментами на пол и замер. На полу была дырка, из которой на моих глазах вылезла огромная жирная крыса. Следом за ней показалась другая, а потом ещё и ещё. Грызуны, казалось, меня не замечали. Одна из крыс полезла на стену и начала грызть провод.
– Э-эй! Ты что делаешь! Воскликнул я.
Крысы заметили меня, и одна из них прыгнула мне на грудь. Она была настолько огромной, что повалила меня на пол. Я упал, схватил её руками, чтобы сбросить с себя, а она хватанула зубами и укусила меня за руку так больно, что я заорал и, замахнувшись, врезал по жирной туше кулаком. Крыса громко пискнула и свалилась на пол.