Поездка из Мондорфа в Оберурзель была путешествием по разрушенной сельской местности. Пересекая границу Люксембурга с Германией, Долибуа наблюдал, как болтовня нацистов на заднем сиденье "замирает", когда они видят повсюду разрушения и безысходность. "Это был их первый взгляд на состояние своей страны" после войны, - пояснил Долибуа. От церквей до административных зданий и магазинов, целые деревни были превращены в руины. За три месяца мирной жизни не нашлось средств, чтобы привести все в порядок. Люди голодали и пытались выжить. Разрушения, ставшие следствием решимости Гитлера "сражаться до последнего человека", - сказал Долибуа.
Конвой прибыл в Оберурсель. Как и многие другие армейские допросные пункты в американской зоне послевоенной Германии, Оберурсель был важным военным пунктом Третьего рейха во время войны. Оберурзель имел особенно богатое прошлое. Этот "Дулаг Люфт", или "Дурхгангслагер" (так назывался лагерь для военнопленных ВВС или транзитный лагерь), служил единственным центром допросов и экспертиз для Люфтваффе. Именно здесь нацистские следователи допрашивали всех летчиков союзников, сбитых во время войны. Главный дознаватель Люфтваффе Ханнс Шарфф вел дневник . "Каждый вражеский летчик, попавший в плен... будет доставлен сюда для допроса. Нет разницы, взят ли он в плен на передовой или спускается с неба в самом отдаленном месте... он приходит в Оберурзель", - писал Шарфф.
С тех пор как Оберурсель перешел из рук в руки, физически здесь мало что изменилось. В центре дознавательного центра находился большой фахверковый "горный дом", служивший офицерским клубом. Рядом находилось четырнадцать зданий для проживания офицеров. В казарме для заключенных, представлявшей собой большое П-образное здание, находилось 150 одиночных тюремных камер. Во время войны это здание называлось "Холодильником", и именно в нем дознаватель Ханнс Шарфф проводил большую часть своей работы с пленными летчиками союзников. Теперь же это был новый дом для тридцати трех бывших интернированных ашанцев, по крайней мере, на некоторое время.
Долибуа передал своих подопечных охранникам в Оберурселе. Ему было приказано вернуться в Люксембург и ждать новых приказов . Отправившись в Ашкан, он поехал в головном джипе вместе с солдатом-срочником. Чуть менее чем через час езды к югу от Франкфурта Долибуа наткнулся на ряд грузовиков армии США, остановившихся на обочине дороги. Один из солдат вышел на дорогу и подал сигнал, чтобы колонна Долибуа остановилась. Джон Долибуа вылез из своего джипа. На него обрушился ужасающий смрад, "тошнотворно сладкий, тошнотворный", - вспоминал он позже. Он услышал рвотные позывы. Несколько человек из его колонны вышли из своих машин и теперь блевали на обочине дороги.
" Что это за ужасный запах? " Долибуа спросил солдата за рулем одной из остановившихся машин. "Что, ради всего святого, вы перевозите?"
Капитан вылез из своего джипа. Не говоря ни слова, он жестом велел Долибуа следовать за ним за одним из двух с половиной тонных грузовиков. В молчании капитан отвязал трос и откинул брезент, скрывавший до сих пор груз от посторонних глаз. Долибуа всмотрелся в кузов грузовика. Только через мгновение он понял, что перед ним - гниющие трупы. "Разлагающиеся", - вспомнил он. "Большинство из них были голыми. На некоторых еще были полосатые штаны, похожие на пижаму, - униформа концлагеря, а теперь это просто гниющие лохмотья. Это было самое ужасное зрелище, которое я когда-либо видел".
Капитан армии говорил ровным, безэмоциональным тоном. "Их тысячи, пять грузовиков", - сказал он Долибуа. "Мы перетаскиваем их из одной братской могилы в другую. Не спрашивайте меня, зачем". Это были трупы из Дахау. Трупы, найденные после освобождения. Колонна капитана остановилась после того, как одна из машин сломалась. Они ждали на обочине конвоя, когда подъехала колонна Долибуа из Оберурзеля. Капитан спросил Долибуа, сможет ли его группа сопроводить их до ближайшей военной станции. Долибуа согласился. "Я оказался во главе причудливого каравана: шесть пустых машин скорой помощи, пустой оружейный транспортер, за ними пять двух с половиной тонных грузовиков, груженных непристойностями нацистского окончательного решения, - вспоминал Долибуа. По приказу Управления военного правительства США (OMGUS) тела погибших везли к месту захоронения.