«Вот и вторая пешка вышла из игры», — подумал Скунс.
Оставаться в землянке не имело никакого смысла. Несмотря на непогоду, Скунс решил идти к побережью. Он быстро упаковал немудрое хозяйство: портативную радиостанцию и остатки продуктов. Потом вынес клетки с соболями. Тщательно привязав к нартам, он укрыл их сверху брезентом и меховым пологом.
Пора было запрягать собак. Перепутав постромки, они стояли, сбившись в кучу. Скунс сломал толстую суковатую палку и двинулся к ним. Псы глухо зарычали на чужого. Но Скунс, привыкший к таким встречам, не обратил внимания на предостережение. Он протянул руку к вожаку. Тот отпрянул в кучу собачьих тел. Скунс сделал еще шаг вперед. Навстречу ему кинулся пес. Человек что есть силы ударил его палкой по голове. Собака рухнула в снег. Но теперь вся свора ринулась на чужого.
Погоня
К утру потеплело. Небо затянуло низкими, тяжелыми тучами. Пошел густой снег.
Тимофеев вышел из здания дирекции на улицу и отправился к домику Саши Туманова. После радиоразговора с Шиповым пограничник твердо знал, что на сей раз ему приходится иметь дело не со шпионом, а с вором.
Через час, когда Саша и Василий Данилович подходили к зданию дирекции, им навстречу попались нарты, на которых везли домой больного Медведева. Он был без памяти.
В канцелярии их встретил старик сторож.
— Дедушка Филипп, — сказал Саша. — Расскажи нам подробнее о тропе, которая идет через перевал на побережье.
Василий Данилович достал из планшета двухверстку и разложил ее на столе.
— Рассказывай, дедушка.
— Как из поселка выйдете, побегут ваши собаки вдоль шаломайника. И пусть их бегут. Этак верст шесть. Так прямо до ручья и доберетесь. По нему ступайте вниз. Вверх — дом Казина будет. А вы все вниз да вниз. Версты три… Как до косы, длиннющей косы на ручье, доедете, увидите промоины на льду. Там теплые ключи бьют. От них сворачивайте вправо. Березняком вверх по склону. Тут и перевал. Много там камней, а самый большой как раз на перевале на самом. Между скалой и камнем — проходик узкий. Так вы этим проходиком собак переведите, а нарты на себе перенесите. Упаси вас бог справа от камня проехать. Нет там тверди — один снежный намет…
Пограничник Тимофеев был поражен замечательной памятью деда. Старик не только знал каждый распадок или ключик, который им встретится по пути, но и точно говорил, по каким ориентирам надо двигаться от какого-нибудь Горелого ключа или Медвежьего распадка. Все эти приметы майор исправно наносил на карту, и скоро та часть тайги, где Василий Данилович никогда не бывал, стала казаться ему знакомой.
Потом они собрали в поселке собак посильнее и двинулись в путь.
Упряжка хорошо тянула нарты. Меньше чем через час Тимофеев и Саша подошли к дому Казина. Василий Данилович властно постучал.
Дверь открыла полная женщина. Она стояла на пороге, загораживая вход.
— Хозяин дома? — спросил Тимофеев.
Хозяйка отрицательно покачала головой.
— Когда он уехал?
— Кто вы-то такой? Вот его я знаю, — старуха кивнула на Сашу, — а тебя нет. Пошто хозяина спрашиваешь? По какому делу?
Майор назвал себя. Хозяйка вскинула брови и подалась назад, освободив вход в лом.
— Господи! А зачем он вам нужен? В проводники, что ли?
— В проводники, — кивнул Тимофеев.
— Да Епифан еще за полночь уехал. Забрал соболей и подался к побережью. Очень торопился. Собирался как на пожар. До работы он жадный…
— А что он делал?
— Приезжал перекусить, проститься.
— В подполье лазил? — спросил Тимофеев.
— Лазил. За капустой. Еще всяких припасов взял. Дорога не близкая, сами знаете.
Тимофеев перешагнул порог. Женщина посторонилась.
— Где подпол? Открой-ка, хозяйка.
Майор спустился вниз, приказав Саше ждать его в комнате. Он зажег карманный фонарик и осмотрелся. Весь подпол был уставлен кадками, кадушками, на песке насыпаны овощи. К кадкам, очевидно, давно не прикасались. Тряпки и камни, которыми были придавлены соленья, покрывала плесень. Майор осмотрел фундамент печи, сложенный из крупных неотесанных камней. Лампочка для освещения подвала висела близко от фундамента печи, а проводка уходила наверх как раз на стыке пола и каменной кладки. Внимательно осмотрев проводку, майор заметил, что у самого пола от проводов идет отвод в фундамент.
«Чувствовал себя в полной безопасности, подлец, — подумал Тимофеев, — мигает движок и мигает. Кому придет в голову, что это работает рация. Да и бывало это крайне редко…»