- Дело хорошее, - одобрил воевода, - но обороноспособность посада рушить не дам!
Петух огляделся. Вокруг терема уже начал образовываться пустырь. Орлиный взор воеводы упал на терем боярина Жана де Рябье. Ваньку Рябого Никита Авдеевич не переваривал органически, а после того как тот вернулся из лягушачьих стран изнеженным прыщеватым хлыщом, просто на дух его не переносил. После кончины отца Ванька занял его место в боярском кругу. Василиса, падкая на все новое, пригрела родовитого отпрыска, а тот возомнил о себе бог весть что, принялся всех поучать да советы давать. Умудрился влезть и в дела ратные, заимев по скудоумию кровного врага в лице батюшки воеводы.
- Разбирайте, орлы, вон те хоромы, - скомандовал петух и опустил свой клюв в ближайшее ведро.
Орлы не заставили себя долго ждать и принялись резво раскатывать по бревнышку отчий дом зарвавшегося француза. Трубка Алхимериуса вздрагивала от напора "эликсира", рвущегося наружу. В ведра хлестала раскаленная струя, сквозь которую профыркивались ароматные клубы пара.
- Ведра кончаются! - запаленно дыша, сообщила Левая.
Чебурашка заметался.
- Вон там еще чан есть - Рука домового показывала на баньку для посадской челяди. - Ведер на сто будет, - зачем-то добавил он.
Дракон метнулся в указанном направлении и подтащил чан к костру. Процесс производства "эликсира" возобновился. Головы Горыныча вновь ритмично замелькали между колодцем и трубкой Алхимериуса. Терем Жана де Рябье был тоже не вечен, и пока Никита Авдеевич и Чебурашка заинтересованно поглядывали на верхние этажи терема Василисы, Центральная самоотверженно работала в режиме огнемета.
- Скорее там... - просипела она. По всему было видно, что Центральная выдохлась. Из ее пасти вырвался слабенький язычок пламени, лениво лизнул черный, изрядно прокопченный бок чана и взорвался нестерпимым жаром.
- Где Иван? - Из-под котла выглянула малиновая мордочка Саламандры.
Чан забурлил. Из трубки со свистом рванул сивушный пар.
- Воды! - заорала Центральная и первая метнулась к колодцу.
- Не надо! - заорала Саламандра и завертелась под чаном в поисках лазейки. Хвост Горыныча, свившись кольцом, перекрыл все пути отступления юркой ящерке, в то время как головы в бешеном ритме циркулировали между колодцем и трубкой.
- Чебурашка! Не успеваем! - Левая подхватила пустое ведро и подсунула его под трубку Алхимериса, откуда уже не капала и даже не текла, а хлестала раскаленная огненная жидкость, расшвыривая вокруг тучи брызг. Полные ведра опрокидывались в позаимствованный из бани чан, который наполнялся с невиданной скоростью.
- Ну, милая, еще! - радостно кричала Центральная в восторге от такой поддержки. Саламандра, сообразив, что вода предназначена не для нее, успокоилась и решила заглянуть, что там такое Горыныч кипятит с ее помощью.
- Куда?! - грозно зарычала Центральная.
- Ивана варишь? - кивнув в сторону котла, уважительно спросила Саламандра. - Молодец. Эх, опоздала я. А так хотелось у Кощея спор выиграть.
И тут "сырье" кончилось. Перестало хлестать, течь, капать. В воздухе запахло паленым.
- Шабаш! - решительно сказала Центральная. - А то аппарат испортим. А Ивана не тронь! - Три пары глаз с трех сторон грозно уставились на Саламандру.
- Да нет, что ты! - замахала лапами ящерка. - Кушайте сами. Я вообще-то вегетарианка. Дубок там, ель, сосну, березку очень люблю...
- Это что тут у нас за любитель природы объявился? - Заспанный, сердитый Илья спускался по ступенькам, дуя на раскалившийся "звоночек". Кто такая? Партия "зеленых"? А почему морда красная?
- Я Саламандра, - гордо подбоченилась ящерка.
- Ты представляешь, папа, эта гнида на тебя наезжает, - загалдели головы.
- Наезжает? - Илья протиснулся поближе к костру. - За наезд отвечать придется. Будем мочить!
Драконьи морды дружно нырнули в колодец.
- Не надо, - запаниковала Саламандра, с головой зарываясь в едва тлеющие угольки под чаном.
Илья, сам себе удивляясь, жестом остановил Центральную, готовую выплеснуть в костер первую дозу "мочиловки". Почему-то в этом мире ему никого не хотелось мочить. Ни в прямом, ни в переносном смысле. Однако Саламандра - противник серьезный. Если здесь хорошо полыхнет, третью ночь придется высиживать на пепелище. В голове промелькнули основные методы вербовки и перевербовки потенциальных противников. Их было множество: шантаж, устрашение, спасение от "неминуемой" смерти, хорошая выпивка с задушевной беседой, наконец, элементарный подкуп. Все зависело от индивидуальных качеств вербуемого. Илья, недолго думая, решил пройтись по всему списку. Комплексный метод осечек, как правило, не давал.
- Ползи сюда, - строго сказал он Саламандре, - допрос снимать буду.
- Ты сам-то кто такой? - Из-под пепла осторожно выглянула малиновая мордочка Саламандры.
- Иван, - коротко представился Илья.
- Вот те на! - искренне удивилась Саламандра, уставившись на днище чана. - А там кто?
Капитан вопросительно посмотрел на своих друзей.
- То тебя некасаемо! - сердито кукарекнул Никита Авдеевич ящерке.
- Ты на вопросы отвечай, - поддакнул Чебурашка, старательно уходя от скользкой темы.
- На какие вопросы? Меня еще ни о чем не спрашивали.
- Спросим. - Илья присел на корточки, с любопытством разглядывая светящуюся малиновую мордашку. - Откуда тебя к нам занесло? С чем в гости пожаловала?
- От Кощея, - честно призналась ящерка. - Только не в гости... драться с тобой пришла.
- Ясненько. На Кощея, значит, работаешь.
- Еще чего! - возмутилась Саламандра. - Я сама по себе, он сам по себе.
- Не въехал, - искренне удивился капитан. - Тогда чего тебе из-под меня надо? Где я тебе дорожку перебежал?
Саламандра села на хвост и задумалась.
- Вообще-то нигде. С Кощеем просто поспорила, что одолею тебя запросто.
- На что спорили?
- На замок его.
- А на фига он тебе?
- Палить буду.
- Ну ты и дурная, - засмеялся Илья, - он же каменный. Там гореть нечему.
- Не может быть! - ахнула ящерка.
- Горыныч, подтверди.
Головы, выполнявшие в данный момент функции огнетушителей, что-то невнятно забулькали, одобрительно кивая.
- Надул тебя Кощей. Ясно?
- Меня?!! Какой-то зеленый мальчишка...
- Это кто мальчишка? - обиделся капитан, приняв последнюю реплику на свой счет.