Заскрипел ворот. Вакула, настроенный более решительно, чем все остальные, подхватил ведро и с размаху окатил хихикающую ящерицу. Визг в миг протрезвевшей Саламандры перекрыл шипение пара, взметнувшегося вверх. Воодушевленный успехом Вакула помчался за новой порцией к колодцу, а Саламандра в прямо противоположном направлении. К несчастью, именно это направление было занято другой ящерицей. Саламандра огибать препятствие не собиралась, а потому пронеслась метеоритом от хвоста до загривка Центральной, скатилась на землю и с разбегу запрыгнула в останки плавильной печи Вакулы. Сделала она это очень вовремя, так как ее пробежка по хребту дракона подействовала на последнего как удар бичом. Оглушительно заорав, Горыныч рванул вверх и запрыгал по двору. При виде ожившего дракона челядь Василисы во главе со своей хозяйкой дружно кинулась врассыпную. И, похоже, многие были рады, что штанов им в данном обличье не полагается. Центральная наконец догадалась макнуть морду в колодец и направила струю на подпаленную спину. Ее примеру последовали Правая и Левая. Брызги фонтаном летели в разные стороны. В результате часть ледяного душа приняли на себя Чебурашка и Никита Авдеевич. С крыльца послышались писк и сердитое кудахтанье. Поднятый ими гвалт достиг слуха Ильи. Он сладко потянулся. Общая побудка состоялась.
Суматоха во дворе заставила капитана открыть глаза и схватиться за крест. Это уже стало входить в привычку. Крест был холодный. С наслаждением потянувшись, он не торопясь скинул ноги с лавки. Утро встретило Илью широкой улыбкой побратима. Иван нежно обнимал стройную девицу, утонувшую в его объятиях. Лицо красавица прятала на груди гиганта, о чем капитан искренне пожалел. Фигурка была настолько стройной и соблазнительной, что личико просто обязано было соответствовав всему остальному
- А это, я так понимаю, и есть Кощей, - пробормотал Илья, разглядывая маленькую согбенную фигурку у подножия трона. - Целая галерея, однако, удивился он, оглядывая преображенную горницу. Внимание капитана привлек поросший маками холм. "Похоже на намек, - почесал он затылок. - "Эликсир" им уже не в кайф. Коку подавай!" Воеводы и домового на лавке, куда он их определил спать накануне, не было. Зачерпнув полную ложку черной икры из блюда в центре стола, капитан соорудил бутерброд, перекусил, хлебнул квасу и направился к выходу в поисках своей лихой команды. Команда была на месте. Горыныч принимал водные процедуры, петух и Чебурашка ковыляли, держась друг за друга, к длинному ряду ведер, окружавших огромный ушат. Ушат был наполнен доверху. Аромат, исходящий от него, без слов рассказал капитану о его содержимом.
- Та-а-ак... - Илья медленно обвел взглядом территорию посада. Зона разрушений вокруг терема заметно увеличилась. - Ну докладывайте, орлы. Какие дела великие этой ночью вершили?
- Папа! - искренне обрадовалась его команда. Чебурашка с Никитой Авдеевичем торопливо клюнули из ближайшего ведра и уже более уверенной походкой двинулись к капитану.
- Докладываю о творческих успехах, - радостно доложила Центральная. Пакля - сакля!
- Дуб - глуп, - доверительно сообщила Правая.
- Папа - лапа. - Левая тоже не ударила мордой в грязь.
- Лапа - это хорошо, - хмыкнул Илья, - мохнатая еще лучше... Неплохо поработали. Прогресс налицо. Саламандра где?
- Там, - кивнула Центральная на печь Вакулы, - прячется.
- Чего так?
- Смущается, - пояснила Центральная. - Уважает тебя шибко. Подарки принесла. К самому Кощею в замок смотаться не побоялась...
- Картины?
- Ну!
- Молодец. Давай сюда.
Из печи выглянула испуганная мордочка, и Саламандра опасливо приблизилась к капитану, оставляя за собой дымную цепочку следов. Чебурашка торопливо пробежался по ним, старательно затаптывая вспыхнувшие травинки.
- А теперь то же самое, но поподробней, - скомандовал Илья.
Перебивая друг друга, воинство Ильи поведало о событиях этой бурной ночи.
- Теперь дело за тобой, папа! - кивая на Саламандру, сказал воевода. Твое слово последнее.
- Я редко иду против мнения коллектива. Принимаем!
- Ура!!! - Команда дружно приветствовала решение "папы". - Братину сюда!
"Опять, - мысленно простонал Илья, - это никогда не кончится".
Братиной на этот раз служила большая глиняная ваза, покрытая глазурью и затейливой росписью по краям. На этот раз увильнуть было невозможно. "Была не была", - подумал капитан и строго сказал:
- Пью чисто символически, в грядущей битве с паханом требуется ясная голова. - И, сделав маленький глоток, передал чашу Горынычу.
- Какая сила воли! - поразилась Левая, оглядывая практически не тронутую чашу. Все с уважением посмотрели на "папу". Их сила воли была явно слабее. К концу круга Саламандре досталось лишь несколько капель на дне. Ящерка быстро их слизала и посмотрела в сторону ушата.
- Ванны принимать не будем, - пресек возможные поползновения Илья. - К вечеру все должны быть в форме. Череп нам стрелку забил.
- Мы ему тоже, - довольно пискнул Чебурашка.
- Это вы молодцы, марку держите, - одобрительно кивнул капитан. - Как я понял, Кощей в этих местах самый крутой авторитет. Значит, к стрелке готовиться серьезно будем. Какие предложения? Начнем с тебя, Горыныч.
Правая и Левая в замешательстве посмотрели на Центральную. Центральная тоже растерялась:
- Ну, появится Кощей... набьем ему морду, и черт с ним... Нет у меня никаких предложений.
- Вот тут ты не права. Предложение есть, и достаточно ценное. Черт не с ним. Он с нами. И не один, а целых три. Так что крылья в лапы - и на болото! Мухой! Передашь: Череп стрелку забил. Папа трубит большой сбор. На разборку не опаздывать. Пахана мочить будем. Ясно?
- Какой базар, папа? Все будет путем! - загалдели головы.
- Не будет, - неожиданно подала голос Саламандра.
- Почему? - удивился Чебурашка.
- Морду Кощею бить - пустое дело. А убить его нельзя - он бессмертный.
- Хороший удар по черепу ни один бессмертный не выдержит, - мрачно кукарекнул петух.
Правая при этих словах как-то сникла и пригорюнилась. Это не укрылось от внимательного взора Ильи.
- Тебя что-то смущает? Перед битвой все сомнения побоку. Выкладывай!