— Не шали, бандюга! — Голос Сергеева, записанный на вмонтированный под приборный щиток магнитофон, звучал насмешливо. — Оставь машину в покое и отправляйся домой. Ха-ха-ха! — засмеялся магнитофон женским голосом. — Какой угонщик нашелся! Оставь, добром прошу! — включился в беседу густой бас. — Сейчас милицию позову, паршивец!
Сергеев быстро протянул руку, дернул рычаг скорости.
— Простите, товарищ старшина. — Он поклонился. — Сейчас бы милицейский свисток раздался.
Старшина вылез из машины, протягивая ключи, сказал:
— Признаю себя побежденным. Советую запатентовать, товарищ. — Он козырнул и поспешно направился к кинотеатру «Москва».
Сергеев нырнул в машину, подал ее немного назад. Мог появиться Андрюша Маслов, видеться с ним не хотелось.
Действительно, Андрюшка выскочил буквально через минуту, опрометью бросился к метро. Вышли и другие актеры, Павловой все не было.
Сергеев прождал до половины одиннадцатого и решился зайти в вестибюль.
— Танечка репетирует, — сказала билетерша, отложив клубок ниток, и внимательно оглядела Сергеева. — Вы с телевидения будете?
— С телевидения, — соврал Сергеев.
— Что-то я вас не знаю. — Билетерша потеряла к Сергееву всякий интерес, взялась за клубок. Близоруко прищурившись, посмотрела на часы. — Ночная съемка, что ли?
— Ночная, — сокрушенно вздохнул Сергеев. — Во сколько Павлова освободится?
— Несерьезная у вас организация, — не отвечая на вопрос, говорила женщина. — Разве же можно цельным куском снимать? — Она строго взглянула на Сергеева. — Вы когда ж монтировать-то начнете?
— Да скоро, наверное, — Сергеев пятился к двери. Он не хотел, чтобы Павлова застала его здесь.
— Второй год слышу. Да садись ты. Татьяна в одиннадцать выйдет. Сам-то в одиннадцать кудай-то выступать поедет, девчонка-то и освободится.
Сергеев поблагодарил, выскочил на улицу. Уехать, что ли? Полчаса подождать пустяк, но несолидно получается, ждешь у подъезда, как мальчишка. Он в нерешительности обошел свою «Волгу», протер замшей ветровое стекло, щелкнул ни в чем не повинного Микки-Мауса по носу, решив не отступать, отправился в «Пекин».
Уж чего не ожидал Сергеев, так это полупустого зала. Метрдотель выслушал просьбу, предупредил, что в полдвенадцатого закрывают, подвел к столику.
— Здесь удобно будет? — Спохватившись, сказал: — Оркестр свою работу заканчивает.
— Очень жаль, — почему-то ответил Сергеев, сделал заказ, оставив залог, бегом вернулся к театру.
Павлова закрыла за собой дверь театра и прислонилась к ней спиной. Какое-то время она стояла, безвольно опустив руки. Сергееву казалось, что она сейчас, как мастеровой, крепко вытрет ладонью пот с лица. Актриса, естественно, поступила иначе: одернула плащ, подняла воротник и неторопливо пошла, одной рукой легко хлопая по барьерчику, отгораживающему тротуар от проезжей части. В другой она держала косынку и сумку, размахивала ими в такт довольно широкого шага.
Сергеев подогнал «Волгу», подбадривая себя, решительно хлопнул дверцей, перепрыгнул через барьерчик.
— Здравствуйте, Таня, — сказал он и удивился собственному противному залихватскому тону.
Актриса закинула спадающие на лоб волосы, равнодушно посмотрела на Сергеева, хотела обойти, словно неодушевленный предмет, по остановилась на полдороге, посмотрела снова.
— Простите, мы кажется действительно знакомы? — Она взяла Сергеева за борт плаща и обезоруживающе улыбнулась. — Простите, Олег. Я вас прекрасно помню. Здравствуйте.
Он поцеловал руку и показал на ресторан.
— Я ждал вас полтора часа, успел заказать в этом заведении столик. Пойдемте ужинать?
— Спасибо, с удовольствием. Я вижу, у вас машина, мы поедем или пойдем?
До ресторана было шагов тридцать.
— Конечно, поедем, — серьезно сказал Сергеев. — Солидные гости всегда подъезжают к самым дверям.
— Верно, — согласилась она, ловко села в «Волгу». Сергеев свернул в переулок, остановился у дверей, быстро выскочил и распахнул дверцу.
— Прошу.
— Благодарю, вы очень любезны. — Павлова улыбнулась, как перед фотообъективом.
В ресторане одни с ней раскланивались, другие провожали шепотом или многозначительными взглядами.
У Сергеева изрядно испортилось настроение. Когда подошел метрдотель, она сказала:
— Еще раз здравствуй, Виктор. Пересади нас куда-нибудь в уголок.
— Добрый вечер, Таня. Садитесь, где вам нравится, я прикажу перенести заказ.